Сто оттенков неба

Два дня в неделю читаю в медуниверситете лекции. Поступишь к нам – узнаешь о моей преподавательской карьере чуть больше. Так, теперь я знаю, что морковь тебе доверять нельзя. Ты почти ничего не оставила, - смеется он, отодвигая от меня чашку. - Пока нарезала, съела еще две.

На медленном огне варился плов, бутылку вина Игнат отправил в холодильник. Я мыла зелень и овощи.

Умопомрачительные запахи летали по кухне. И даже мой уснувший за последнее время аппетит проснулся. Игнат рассказывал все время какие-то забавные истории о своих студентах, а мне отчего-то стало жалко ребят. Даже когда рассказывал, выражение его лица менялось. Оно становилось строгим и жестким. Непоколебимость его воли сложно оспаривать. Ничего удивительного, что пересдавали ему экзамен по несколько раз. Да, под таким взглядом несложно забыть материал. О чем я ему и сообщила.

- Если они такие нежные, что теряются от одного взгляда, нечего им делать в операционной. Там время порой идет на секунды, Саша, и от того, какое решение ты примешь, зависит жизнь человека. Знаешь, и пациенты на столе умирают, а с этим всегда непросто смириться. Понять, что ты не бог. Не опустить руки.

В это время вернулись мой идеальный мужчина и Рома. Я застыла на стуле, с тревогой ожидая их появления на кухне. Их расслабленные, довольные лица немного успокоили.

* * *

Макс

У нас с Алмазом все получилось, можно расслабиться. Осталось успокоить Котенка. Она там себе места не находит от беспокойства, переживает. Услышав ее смех, доносившийся из кухни, улыбнулся.

«Переживает она!»

Игнат что-то готовил, приятные запахи уже успели долететь до коридора и разжечь аппетит. Желудок настойчиво требовал еды. А если вспомнить, что последний раз я ел утром, то это неудивительно.

- Нормально все? – спокойно спросил друг, сканируя нас взглядом.

Я кивнул и направился к своей девочке. В первую очередь хотелось обнять ее, а затем уже и объясниться.

- Ладно, вы тут пока отчитывайтесь, а я в душ, – бросил Ворон. Стянул с себя лонгслив, небрежно бросил на кресло и потопал в ванную. – Крышку не открывать! - крикнул он, не оборачиваясь, Роме, который как раз крался к кастрюле.

Алмаз недовольно что-то пробубнил.

- Там плов, - смеется Саша, наблюдая за этими великовозрастными детьми.

А я на миг застываю. Ее улыбка дарит мир, покой, счастье моей душе.

Хватаю ее на руки и несу в спальню. Малышка вмиг вспыхивает, ее щечки алеют. И совсем не от возбуждения: Котенок смутилась.

- Просто поговорим, - шепчу ей.

Разговор занял не больше десяти минут. Говорить особо не о чем, упоминать поведение ее родственников не стал.

- Оплатить им ущерб нечем, и они согласились написать отказную. В свою очередь, я обещал сделать ремонт соседям за свой счет, на этом мы и разошлись.

- Макс?..