Сто оттенков неба

"

"Игнат приносит аптечку, раскладывает содержимое на столе, хмурится, когда достает бабушкины лекарства, которые я до сих пор не выкинула. Нервно посматриваю на часы, хоть и пытаюсь улыбаться, сердце тревожно стучит.

«Что будет, когда придет мама? На адекватную реакцию рассчитывать не стоит»

Игнат обрабатывает Максу костяшки пальцев, затем капает что-то в стакан с водой.

- Давай, пей, - протягивает этот стакан мне. - Валериана, - впервые улыбается, и лицо его сразу меняется.

Такая улыбка, наверное, у Змея-искусителя. Накапай он мне яда, выпила бы.

Говорим мы в основном с Романом, остальные слушают. Он интересуется моей жизнью: задает обычные в таких случаях вопросы, шутит, расспрашивает подробно о моем детстве, о бабушке, о маме. Позже я догадалась, что он собирал для себя какую-то информацию. Может, это должно насторожить, но этого не происходит. Я чувствую себя в безопасности рядом с ними.

- Я словно Аленушка, а они три богатыря, - выдаю я свои мысли вслух.

- Опять мысли вслух? – подмигивает мой мужчина, улыбаясь.

А я вспоминаю, при каких обстоятельствах это произошло впервые, и меня обдает жаром.

Игнат и Рома смеются, Макс довольно улыбается, наблюдая за моим смущением.

- Чур, я – Илья Муромец, - улыбается Игнат.

- А я – Добрыня Никитич.

- Шеф, быть тебе Алешей По-по-вичем, - ржут они в голос.

Смеющихся нас и застают мама с отчимом.

- Витя! - визжит она, как только врывается в спальню. - Вызывай полицию!

«Что она так испугалась, неужели, кровь на полу в коридоре заметила?»

- Стоять! – гаркнул мой мужчина так, что окна задрожали.

Макс резко поменялся на глазах. Перед родней стоит мужчина, с которым не спорят.

Наверное, отчим супругу все же больше боится: не вняв предупреждению, он пытается сначала достать телефон, затем пытается позвонить.

- Давай, звони. Звони! – цинично усмехается Рома. – Думаю, полиции интересно будет узнать обо всем, что тут творилось в последнее время.

Мама буравит меня злым взглядом. Для меня это предупреждение не оставаться с ней наедине.

- При полиции станем выяснять, кто затопил квартиру? Думаю, они обрадуются доказательствам, которые у нас имеются. А затем и поджог к делу подошьют.

Телефон отчим опускает в карман, нервно теребит замок на куртке. Мама переводит недоуменный взгляд с Максима на мужа.

- А вы не знали? В подъезде после поджога камеры установили, – произносит мой мужчина, приподнимая бровь.

Отчим сейчас грохнется в обморок: вон как побелел.

- Ну и че? Ну и че? – начал заикаться он.

Мама как ни странно молчит, переводит растерянный взгляд с мужа на Макса. Мама Виктора хорошо знает, видно, что-то заподозрила.

Макс протягивает мне руку, помогает подняться с дивана, нежно целует в висок. Все это на глазах недовольной мамы, которая брезгливо морщится.