Стирая прошлое

Я подняла голову с того места, где она удобно расположилась на его прекрасной скульптурной груди.

— Эй, беременным женщинам нужно спать!

Мой взгляд снова скользнул вниз, к его торсу с выпирающими мышцами, обтянутыми привычной черной футболкой.

— Но, может, не прямо сейчас, кажется, я чувствую прилив энергии, — заявила я, задирая на нем футболку.

Глава 20

Пять месяцев спустя

— Злое*учая х*ёвина! — заорала я, глядя на вилку, которую только что уронила.

Дурацкие опухшие пальцы.

— Вот какие слова мне нравится слышать от беременной женщины.

Я метнула убийственный взгляд на обладателя голоса. Брок, со скрещенными на груди руками, стоял, прислонившись к дверному проему кухни.

— Поверь, твой словарный запас охеренно пополнился бы более красочными выражениями, переходи ты свой срок на неделю, растолстей, как я, страдай от вечных перепадов настроения и лишись возможности видеть свои пальцы на ногах, не говоря уже о том, чтобы к ним прикоснуться, — прошипела я. — Перестань пялиться на меня и глупо лыбиться, лучше подними мою вилку.

Я указала на пол, не переставая сердито на него смотреть.

Брок поднял брови, но не двинулся с места, ухмыляясь, как самоуверенный ублюдок, каким и являлся.

Я подавила рычание.

— Может, я и уронила вилку, но у меня все еще есть нож, — пригрозила я, размахивая им свободной рукой, а в другой держа тарелку.

Брок медленно оттолкнулся от двери, подошел ко мне и протянул вилку. Я выхватила ее у него, мои манеры исчезли вместе с установленным сроком родов. Развернувшись, я швырнула вилку в раковину, после того, как она побывала на полу кухни клуба, я ни за что не засунула бы ее в рот, я бы, скорее всего, подхватила герпес. Взяв чистый прибор и прислонившись к кухонной стойке, я с аппетитом набросилась на еду.

— Аппетит как у волка, — пошутил Лаки, протискиваясь мимо Брока, чтобы облокотиться рядом со мной на стойку.

— Идите оба на х*й, — огрызнулась я.

— А я думал, беременные женщины полны радости: сплошь леденцы на палочке и радужное сияние, — саркастически воскликнул Лаки.

Я перестала жевать и уставилась на него, всерьез подумывая над тем, чтобы убить вечно счастливого мелкого засранца.

— Ну, у моей радости беременной женщины сейчас перерыв, приятель. Может, потому, что все относятся ко мне как к инвалиду, как только видят мой живот. Уступают место, пропускают вперед в очереди, некоторые даже говорят со мной медленнее. Будто растущий во мне ребенок автоматически вызывает временное повреждение мозга. — Я засунула еду в рот и принялась яростно жевать. — Я уж молчу о тех, кто считает нормальным меня лапать. Незнакомые люди гладят мой живот. Держу пари, им бы не понравилось, начни я натирать их небеременные животы.