Стирая прошлое

Кейд с папой поладили, хотя, подозреваю, Кейд поговорил с отцом, прежде чем отправиться на мои поиски. Мама, безусловно, души в нем не чаяла с самого начала.

Я беспокоилась, что Кейд ошеломлен, но он казался совершенно спокойным, хотя и все еще сжимал мою руку, даже если ел при этом только одной рукой. Также как и я, но мне едва удалось попробовать кусочек, — столько всего происходило у меня в мозгу. Заметив это, он тут же отпустил мою руку."

"— Детка, ешь, пожалуйста. Наш малыш становится большим и сильным, но тебе нужно нарастить мяса на костях, — ласково пробормотал он.

Я кивнула, он снова сжал мою руку и поднес к губам, нежно поцеловав, прежде чем опустить ее на стол, чтобы я взяла нож и вилку.

Я положила в рот пару кусочков, прежде чем поняла, что за столом воцарилась тишина. С полным ртом я подняла глаза и увидела, что все смотрят на нас с Кейдом. Глаза мамы наполнились слезами, глаза папы, смотревшие на Кейда, — беззвучным уважением. Глаза Эми — счастьем и чем-то еще.

— Что? — потребовала я с набитым ртом.

Глаза мамы мгновенно сузились.

— Гвен, не разговаривай с набитым ртом, Кейд решит, что мы дикари, — отругала она.

При этом нелепом замечании я чуть не подавилась, умудрившись проглотить, без применения ко мне метода Геймлиха. Кейд криво ухмыльнулся.

***

Боковым зрением я заметила движение, Кейд прислонился к двери, его глаза светились. Я не сводила с него глаз, но чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Я схватила халат, чтобы прикрыться.

— Не надо, — приказал он, его голос был едва ли не рычанием.

Он медленно подошел ко мне, пожирая глазами. Я вздрогнула, когда он приблизился. Встав передо мной, медленно провел рукой по моему животу, размазывая крем.

Кейд не отрывал взгляда от моего живота, его голос звучал хрипло и ласково одновременно.

— Для чего это?

Я сглотнула, от прикосновений его ладоней по мне пробежали мурашки.

— Это от, э-м, растяжек. Чтобы я не походила на тигра, когда Булочка родится, — пошутила я.

Его глаза метнулись к моим.

— Мне нравятся любые свидетельства того, что ты носила моего ребенка, — его голос был полон обладания. — Булочка? — спросил он через мгновение, не сводя с меня глаз.

— Ну, когда я узнала о ребенке, мы с Эми пошутили насчет булочки в моей духовке. Так прозвище и прижилось. — Удивительно, как дрожал мой голос, между нами, казалось, потрескивало электричество.

На лице Кейда снова появилось непроницаемое выражение, он с благоговением смотрел на мой живот.

— Булочка, — тихо повторил он.

— Эми зовет ее Супсом, потому что считает, что у тебя суперсперма, — выпалила я.

Кейд спокойно взглянул на меня, а затем разразился смехом, но сразу же резко замолчал.

— Ее? — продолжил он односложно.