Танцы на стёклах

И то, как Беа изменила ее образ и стиль, мне определенно нравится. Но я бы предпочел видеть Меланию вообще без одежды в моей постели в облаке ее белоснежных волос.

— Это мое имя, — пытаясь быть вежливым, дружелюбно отвечаю я. — Джаред — второе имя, но оно неофициальное и в документах его опускают. В Йеле использовалась сокращенная часть имени, чтобы сохранить инкогнито в целях безопасности. Мое полное имя — Адам Бин Рашид аль-Саадат.

— Какой кошмар, — выдыхает она. — Ой, просто… Ты не похож на всех этих Бин Рашидов… Черт, опять что-то не то говорю.

Я ухмыляюсь, улыбаясь шире, осознавая, какую силу моя улыбка оказывается на ее беззащитное сердечко.

— Нормально, Мэл. Я часто слышу нечто в этом роде. Моя мать англичанка. Я частично взял ее гены.

— Твой отец какой-нибудь шейх? — продолжает любопытствовать серебряная фея.

— Мой отец какой-нибудь король. — сухо отвечаю я. Боковым зрением вижу, как крошка запрокидывает голову, впиваясь в меня потрясённым взглядом.

— Нет, — невозмутимо качаю головой.

— Да, что-то вроде того.

— Это… Круто, Джаред. Ваше высочество, — она хихикает почти дружелюбно, но мне почему-то в этом видится насмешка. Я напряжённо сжимаю руль, хмуро глядя перед собой.

— Нас принцев четверо, так что я королем никогда не стану, — поясняю я. — Да, и не хочу.

— И гарем есть? — лукаво спрашивает она. Черт, всех женщин интересует именно этот вопрос, хотя можно задать тысячу других, более важных.

— Есть, — киваю я. Мелания смеется, думая, что шучу.

— Удивительно… Ты же совсем из другого мира, да? — ее голос звучит чувственно и мягко.

— Да, — снова согласно киваю я. Она верно мыслит, но ее восторженное романтическое представление о принцах и восточных сказках не соответствует реальности.

— Ваши женщины закрывают лица? Паранджа и все такое.

— Почему ты мне это сказал? — видимо замечание о невинности ее все же задело.

— Ты спрашиваешь меня об обычаях моей страны. А я рассказываю, — бесстрастно отвечаю я. — Браки заключаются по договоренности между родителями. Молодожены часто видят друг друга только в день свадьбы. Во многих странах арабского мира законы стали лояльнее, но наша страна является одной из самых религиозных и традиционных на Ближнем востоке.

— Многоженство? — она вскидывает бровь. Я улавливаю это движение, немного повернув голову. И все, залипаю… Смотрю на ее губы, едва сдерживая стон от болезненного напряжения в паху. Маленькая ведьма облизывает их кончиком языка. Неспециально, неосознанно, но моему члену сложно объяснить разницу. Я вижу — он реагирует.

— Да, многоженство имеет место быть, если средства позволяют, — чуть не вписавшись впереди ползущую легковушку, резко притормаживаю, но Мэл, словно не замечает опасной ситуации, поглощенная допросом.