Танцы на стёклах

Снова сжимает мою ладонь, судорожно сдвигая ноги и плотно сокращаясь вокруг пальцев, впиваясь когтями в мою руку еще глубже. Моя эрекция причиняет боль, и я стискиваю зубы, и осторожно освобождаю пальцы, с блуждающей самодовольной улыбкой, глядя на ее раскрасневшееся потрясенное лицо, пересохшие дрожащие губы. За тридцать секунд до торможения поезда, медленно подношу пальцы, которые только что были в ней, к губам и пробую на вкус. Мэл ударяет меня по руке, краснея еще сильнее и тяжело дыша. Мне жаль, что я не видел выражения ее лица, когда она кончала. Но мне нравится то, что я вижу сейчас. Она вошла во вкус. Сладкая, и ее желание пахнет безумием, оно невероятно вкусное, как и она сама. Теперь просто нужно дожить до конца программы, не трахнув ее между запланированными действиями.

Когда мы выходим на улицу, она не позволяет мне взять ее за руку и одарив злобным взглядом оскорбленной невинности и убегает вперед, обхватывая себя руками. С трудом сдерживаю дикое желание рвануть ее за серебряные пряди, намотать на кулак и притянуть к себе, запечатав рот жадным поцелуем. Трахнуть его своим языком так же неистово, как пять минут назад пальцами ее чувствительную развратную девочку.

Но вместо этого просто обгоняю ее и преграждаю путь.

— Брось, Мэл, тебе же понравилось. К чему эти детские обиды? — спрашиваю я. Она даже подпрыгивает от негодования, толкает меня ладонями в грудь. Ударяет и снова толкает, рычит, как рассерженная львица. Я поднимаю руки, демонстрируя своё поражение.

— Ты воспользовался моментом, — кричит она. — Подловил момент, когда я просто была не в себе.

— Тебе нечего стыдиться, Мэл, — мягко произношу, и она пренебрежительно фыркает, показывая свое несогласие и презрение. — Ты испугалась, я помог тебе отвлечься. Относись к произошедшему проще.

— Ты чертов извращенец, Саадат. Вот ты кто! Я больше никуда не пойду. Хочу уехать в отель. Одна на такси.

Пытается обойти меня, но я не позволяю. Беру за локоть, останавливая и не давая вырваться.

— А со мной на Монмартр? — спрашиваю я хрипловатым бархатным голосом. — Поужинаем в ресторане «Две мельницы», где снимали Амели, прогуляемся по площади Театр, где начинающие художники выставляют свои работы и рисуют туристов, купим свои портреты и поднимемся на смотровую площадку собора Сакре-Кер, чтобы наслаждать видом вечернего Парижа под ногами. А Стена Любви? Ты готова упустить подобный шанс? — с улыбкой искусителя соблазняю я свою падшую недотрогу.

— А что мне ожидать от тебя там? Поимеешь меня в туалете или прямо на смотровой площадке на глазах многочисленных туристов? — все еще злится Мэл, хотя уже не так категорично.

— Мэл, какая богатая фантазия.