Стилист

Неужели вы даже этого не выявили?

– Увы, – развел руками Устинов. – Уверяю вас, это первое, что в свое время пришло мне в голову. Я ведь тоже не с улицы пришел и в издательском деле кое-что понимаю. «Левые» тиражи я как раз в первую очередь и проверял. Нет там ничего. Не стану давать голову на отсечение, что в «Шерхане» работают сплошь честные ребята, но грубых и явных нарушений у них нет, это совершенно точно. А откуда у вас подозрения на «левые» тиражи?

Настя в этот момент стала казаться сама себе глупой, наивной и чрезмерно мнительной. Ну куда она полезла? Ее дело – трупы, убийства. Месть, ревность, корысть, зависть и прочие сильные эмоции. Финансовыми документами, счетами, платежными поручениями, товарно-транспортными накладными она никогда не занималась и ничего в них не понимала. А уж тем более полиграфия и издательское дело… Есть специалисты, которые собаку на этом съели, и если они говорят, что ничего нет, во всяком случае такого, за что можно реально зацепиться и вытянуть за уши уголовное дело, значит – нет. И нечего ей играть в Эркюля Пуаро и по совместительству в мисс Марпл.

– Видите ли, я немного знакома с одним из переводчиков, работающим на «Шерхан», поэтому знаю, что по крайней мере одна книга была выпущена ими в реализацию после того, как истек срок их прав на перевод. Вот и все. Но я, наверное, что-то не так поняла."

"– Скорее всего, – согласился Устинов. – Такое впечатление часто складывается, когда изготовление тиража по тем или иным причинам задержалось. Срок по договору течет, а тираж не готов. Его привозят из типографии буквально за месяц-другой до истечения срока авторского договора, естественно, что за такой короткий срок издательство не успевает полностью продать книги. Если строго следовать букве закона, это, конечно, нарушение, потому что право на распространение тиража у издательства кончается одновременно со всеми остальными правами, переданными им автором или переводчиком. Но в этих случаях мы, разумеется, закрываем глаза. Тираж был отпечатан законно и в оговоренных размерах, с прибыли уплачен налог, а то, что изготовление тиража задержалось – форс-мажорные обстоятельства. Например, в типографии случился пожар или транспорт, которым книги перевозили, попал в аварию. Издательство и без того терпит убытки, за что ж его еще дополнительно наказывать, запрещая распространять тираж? Несправедливо. Или вы так не считаете?

– Вы правы. Об этом я как-то не подумала, – призналась Настя.

– А об этом никто не думает, если не занимается издательскими проблемами, – уколол ее Устинов. – Уверяю вас, множество вещей, которые на взгляд дилетанта выглядят как нарушение, на самом деле имеют свои вполне законные основания и объяснения. Вы уж мне поверьте.