Стилист

Таким образом, благодаря майской жаре сотрудники отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями заметно продвинулись в раскрытии нескольких убийств и изнасилований, загрузив Настю Каменскую горой новой информации, которую она должна была рассортировать и проанализировать. Сама же Настя, в отличие от многих, жару любила, во всяком случае, только при температуре воздуха выше двадцати пяти градусов руки у нее переставали быть ледяными. Правда, при этом начинали отекать ноги, что делало невозможным ходьбу в туфлях или босоножках и вынуждало ее даже в жаркую погоду носить кроссовки. Но она считала, что кроссовки – это в любом случае лучше, чем ледяные пальцы.

Ближе к вечеру появился Коротков и заглянул к Насте доложить об очередном посещении Черкасова. Вопреки ожиданиям, даже после обнаружения в его квартире блокнота одного из погибших юношей попытки «раскрутить» его ничего не дали. Черкасов ни разу не сбился и не путался в показаниях.

– Чем же он там занимается целыми днями в обществе двух громил? – поинтересовалась Настя. – Глазки им строит?

– Вроде нет, – пожал плечами Коротков. – Они в преферанс целыми днями дуются. И вполне довольны друг другом.

– И кто выигрывает?

– Наш друг Черкасов. С завидным постоянством и огромным преимуществом. Они мне даже одну показательную «пульку» подарили, чтобы нагляднее было. Хочешь посмотреть? Ты ж у нас известная картежница."

"Настя взяла у него расчерченную и заполненную в процессе игры «пулю». Сразу видно, что у людей времени – вагон, с усмешкой подумала она. Играли не традиционную «двадцаточку», а целую «сотню». Но запись действительно была впечатляющей. Судя по вистам, Черкасов закрыл свою «пулю» первым, причем у одного из партнеров в «пуле» к этому моменту было чуть больше сорока, а у другого – вообще двадцать шесть. А к концу игры Михаилу Ефимовичу удалось загнать их высоко в «гору», одного на сто шестьдесят, другого аж на двести восемнадцать, умело ловя на мизере, всовывая им взятки на «распасах» и оставляя без нескольких взяток на восьмерной игре, при этом сам он выступал, естественно, «амнистером», имея в «горе» смешные тридцать.

– Да, – покачала она головой, – мастер, ничего не скажешь.

Снова в сознании ее мелькнуло смутное ощущение, что она где-то видела Черкасова раньше. Настя кинула взгляд на листок, который держала в руках, и вдруг вспомнила. Миша Черкасов. Они сидели рядом на всесоюзной письменной олимпиаде по математике. Господи, как давно это было… В десятом классе. Почти двадцать лет назад. Они оба тогда стали победителями, Настя завоевала второе место, а Черкасов – третье. Ну надо же, такой способный математик – и ходит по квартирам мыть окна и вешать люстры.