Стилист

Опрометью выскочив из машины фотографа, она кинулась к ближайшему автомату, позвонила Вадиму и тоном, не терпящим возражений, потребовала, чтобы он приехал к ней вечером после показа.

– Я не понимаю, какого рожна ему надо! – кричала она, фурией мечась по комнате в своей квартире.

Вадим тоже был ошарашен тем, что она ему поведала, но не до такой степени. Видимо, мужскую душу, еще более ветреную, чем у женщин, он знал и понимал несколько лучше Оксаны.

– Ну чем я ему нехороша? Ну чем? Чем? Она старше меня лет на пятнадцать и страшнее раз в двадцать. Что он в ней нашел, можешь ты мне сказать?

В ней говорила не столько ревность, сколько опасение быть брошенной Есиповым. Ведь Вадим много раз напоминал ей, что найти другую девку «под Есипова» он всегда сможет, но тогда и деньги получит уже не Оксана. Стало быть, ее задача – любыми путями сделать так, чтобы остаться возле «Шерхана». А как остаться, если Кирилл решит ее бросить? Ни разу за два года у нее не было повода думать, что у Есипова есть другая женщина. И она расслабилась, решила, что завоеванные позиции уже достаточно прочны и самое главное теперь – самой не давать повода для конфликта и скандала. Ни с кем не флиртовать и не заигрывать, не поощрять ничьих ухаживаний. А оказалось, что дело совсем не в ней…

– Может быть, она в постели его больше устраивает? – миролюбиво предположил Вадим.

– Чего?! В постели? Да видел бы ты, как я стараюсь, как выкладываюсь! Каждый раз как будто показательное выступление устраиваю, честное слово. Уж если я ему в койке не гожусь, тогда вообще не знаю…

Она в ярости схватила миниатюрную керамическую вазочку, стоявшую на низком столике, и запустила ею в стену. Вазочка разбилась, осколки разлетелись по комнате. Вадим неодобрительно покачал головой.

– Ксана, возьми себя в руки и успокойся. Своим тупым бешенством ты ничего не изменишь. Надо искать конструктивное решение. От битья посуды проблема не исчезнет.

– Какое еще решение? – Она почти плакала. – Я два года мучилась с этим недомерком, притворялась, терпела его в постели, не позволяла себе ничего на стороне, и что теперь? Все зря? Пришла эта корова с немереными сиськами и увела его, как безмозглого теленка?

Вадиму стало жаль ее. Он подошел к Оксане, повернул к себе лицом, обнял и стал ласково гладить по голове.

– Тише, детка, тише, не все еще потеряно. Конечно, нам с тобой придется потрудиться, но даю тебе слово – дело того стоит. Давай сядем и все спокойно обсудим.

Оксана уже рыдала в голос, судорожно вцепившись пальцами в плечи Вадима и уткнувшись лицом в его шею. Он осторожно повел ее в ванную.

– Ну все, Ксаночка, все, маленькая моя, надо успокоиться. Давай-ка умоемся.