Стилист

– Я полагаю, что, если бы я спросил вас, откуда вы черпаете свои оперативные данные, вы бы мне тоже не ответили.

Что ж, она его понимала. У нее было свое дело, за которое она радела, у него – свое. И в данном случае интересы их не совпадали. Он сидел перед ней, такой невозможно элегантный и надменный, холодно глядя на нее огромными черными глазами, как на полотнах Пиросмани. Липартия был дьявольски красив и, по-видимому, хорошо знал это. Во всяком случае, скромно одетая невзрачная женщина, пришедшая к нему в редакцию, не вызывала у него никаких эмоций, кроме насмешливого недоумения и легкого раздражения оттого, что ради нее пришлось оторваться от работы.

– Гиви Симеонович, вряд ли имеет смысл делать тайну из очевидных вещей. Вам рассказал об этом Геннадий Свалов, несмотря на категорический запрет разглашать оперативную информацию и обсуждать проблему с кем бы то ни было. Он совершил служебный проступок и будет за это наказан. Но я прошу вас выслушать меня, потому что у нас есть очень веские причины не предавать дело Черкасова огласке. Вы журналист, и вы наверняка сами понимаете, какие последствия могут произойти из безосновательного разжигания скандала вокруг еврейской темы.

– Я не считаю это безосновательным. Гибель еврейских мальчиков – достаточное основание для этого. Вы не находите?"

"– Нет, – твердо сказала Настя. – Я не нахожу. Если вы посмотрите статистику, то увидите, что гибнут юноши всех национальностей, всех без исключения. Но почему-то смерть десятков чеченцев, армян, татар или лезгинов не побуждает вас браться за перо. А что евреи? Они особенные? Им судьбой заказано умирать от рук преступников? Или дело в том, что еврейский вопрос как один из наиболее болезненных даст вашей газете возможность порезвиться на своих страницах?

– Вы напрасно пытаетесь меня оскорбить. И не передергивайте. Речь идет не просто о смерти еврейских мальчиков от рук преступников, а о маньяке, целенаправленно их убивающем. Если бы я узнал о том, что ваш Черкасов похищает, насилует и убивает татарских или лезгинских мальчиков, моя реакция была бы точно такой же.

– Я вам не верю. Вы никогда не стали бы заниматься татарскими или русскими мальчиками, потому что вам это неинтересно. Для вас вся изюминка заключается именно в том, что они – евреи. С этим можно поиграть, на этом можно сделать ряд громких статей. Не делайте из меня дурочку, Гиви Симеонович. Вы своими необдуманными действиями вынуждаете нас задержать преступника уже сегодня, хотя у нас еще очень мало улик против него. Завтра в газетах появятся сообщения, из которых Черкасов поймет, что мы его разыскиваем и обложили со всех сторон. И попытается скрыться и уничтожить все следы.