Стилист

– Ася!

Никто никогда не подсчитывал, сколько у оперативников уходит денег на то, чтобы выполнять служебный долг. А зря не считали. Потому что оказалось бы, что по тем или иным причинам работник уголовного розыска должен лезть в свой кошелек так часто, что вообще непонятно, на какие деньги он живет. За любую экспертизу или исследование, сделанные «побыстрей», без очереди или в нерабочее время, – бутылку или коробку конфет, в зависимости от количества экспертов и их половозрастных характеристик. Секретарши в приемных, водители персональных машин, бабушки-соседки, работники РЭУ и многие другие, с кем по ходу работы приходится вступать в контакт сыщикам, – все они требовали затрат. Потому что никто из них не станет тратить на тебя время и тереть мозги, что-то припоминая, рассказывая и отвечая на вопросы, если ты пришел к ним с пустыми руками. Без розы и шоколадки «Кэдберри» с изюмом и орехами секретарша на тебя даже не посмотрит, а без торта и неторопливого чаепития никакого доверительного разговора с бабулей-пенсионеркой у тебя не сложится, и не мечтай, дружок. Не говоря уж о том, что собственный автомобиль есть далеко не у всех оперативников, и, чтобы хоть что-то успевать по работе, им частенько приходится пользоваться услугами такси и частников, которые, естественно, возят их не бесплатно. И столь же естественно, что никому никогда и в голову не приходило эти затраты сыщикам компенсировать.

Настя всегда брала подобные траты на себя, даже если заинтересованной в деле была не только она одна. Но Коротков, узнавая об этом, начинал сердиться, кричать, стучать кулаком по столу, топать ногами и требовать, чтобы Настя приняла от него хотя бы половину затраченной суммы.

– Да ладно, Юрик, не обеднею, – говорила она в таких случаях.

– А меня это не касается, – отвечал он. – Я хочу отдать тебе деньги не потому, что ты бедная и тебе нечего будет кушать, а исключительно ради самого себя. Мне неприятно, что я как бы живу за твой счет. Понимаешь? Мне. И я хочу ради собственного спокойствия отдать тебе деньги и знать, что не сижу на твоей шее.

Но Насте все равно было неудобно брать у него деньги. Она понимала, что ее кабинетный стиль работы фактически освобождает ее от множества трат, на которые вынуждены идти сыщики, собирая информацию по крупицам и вступая в контакты со множеством людей по всему городу. Однако Коротков бывал в таких случаях непреклонен, как, впрочем, и Коля Селуянов. Они всегда возвращали Насте свою часть денег.