Стилист для снежного человека

В тот день, когда мы с Милой поскандалили, а я уехал ночевать к вам, после того, как все пошли спать, Аркадий зашел в комнату для гостей и убедил меня успокоиться, дескать, ерунда получилась. Никто никому не изменял, лучше забыть эту историю. Я ехал домой с желанием помириться. Не успел я в квартиру войти, как Нина Алексеевна налетела на меня.

– Ага! Красиво получается! Сам с бабами виртуально знакомишься, а на Милу вину сваливаешь. Ступай туда, где сегодня ночевал.

Ну тут я и психанул. Схватил Милку, на лестницу вышвырнул, следом сумку ее выбросил и заорал:

– Не я уйду, а она отсюда отправится».

Я дочитала письмо, вытащила сигареты, закурила и опять схватилась за листок бумаги. В изложении Кости события выглядели так. Сначала он, обозлившись до крайности, выгнал из квартиры жену, потом повернулся к теще. Нина Алексеевна, увидав разъяренного зятя, взвизгнула, побежала в свою комнату и заперлась изнутри. Костя, не сумев справиться с гневом, ринулся за противной старухой и обалдел. В конце коридора он увидел мужчину самого безумного вида. Волосы у парня дыбились словно иголки у разбуженного дикобраза, глаза вывалились на щеки, а последние по цвету напоминали перезрелые томаты. От неожиданности Костя остановился, он хотел удивленно воскликнуть: «Вы кто?»

Но в ту же секунду до Звонарева дошло: неделю тому назад Мила повесила на дверь ванной комнаты снаружи большое зеркало, и сейчас Костя видит себя самого.

Гнев внезапно остыл, Звонареву стало смешно. Мало того, что он, оказывается, выглядит идиотом, так еще и испугался собственного отражения. Словно почувствовав изменение настроения зятя, Нина Алексеевна высунулась из спальни и запричитала:

– Выгнал жену! В дождь, одну! Ну хорош! Порядочный мужчина, коли ему что не по вкусу, сам уходит!

Отмахнувшись от бабки, Костя пошел на кухню, но теща посеменила за ним, зудя словно разбуженная зимой муха-навозница.

Тут же из недр апартаментов выползла Елена Марковна и налетела на тещу. Вообще говоря, милые старушки каждый день устраивали скандалы, и Костя привык к подобным «развлечениям», но на этот раз он не сумел вынести «семейный уют» и с воплем:

– Живите без меня, – швырнув в саквояж пару рубашек, унесся на улицу, оставив без внимания истерический взвизг Елены Марковны: «У меня инфаркт!»

Слегка остыв на октябрьском ветру, Костя позвонил Кате Симонян, одной из подружек Милы, и спросил:

– Моя у тебя?

Симонян живет в соседнем от Звонаревых доме, и Костя предположил, что жена отправилась зализывать раны к Катьке."

"– Ага, – затараторила Симонян, – только тебя я не пущу! Ишь какой! Нам поболтать надо, вдвоем, без мужиков.

– Да пошла ты, – буркнул Костя и, слегка придя в себя, сел за руль.

В родной машине успокаивающе пахло чем-то знакомым, своим.