Стилист для снежного человека

– Да в чем дело?

– Это она вам рассказала?

Я во все глаза смотрела на переводчика, а у того по непонятной причине началась истерика. Лицо Олега по цвету сравнялось с пледом, прикрывавшим его ноги, губы, наоборот, побледнели, нос вытянулся, глаза ввалились, а изо рта начали вырываться обрывки фраз.

– Отомстить… убить… ни при чем… нет…

Я испугалась, подбежала к небольшому столику на колесах, заставленному бутылками, схватила графин с темно-коричневой жидкостью, плеснула в пузатый стакан, протянула Ремизову и приказала:

– Выпейте, одним глотком.

Олег машинально повиновался, потом отдал мне пустой бокал.

– Простите. Смерть Никиты выбила меня из колеи, он был мне больше чем друг, я считал его родней брата, кроме Волка, никого больше из близких не имею.

– Фамилии Бурмистрова, Когана и Богоявленского мне назвал Илья.

Олег ойкнул.

– Откуда он…

– Илья услышал их от вас.

– От меня?"

"– Ну да. В тот день, когда Волк напился, вы приехали к нему, заперлись в кабинете и долго говорили, а Илья подслушивал под дверью и запомнил имена. Мне же он информацию продал, самым вульгарным образом, за бутылку. Так кто такие эти люди и отчего вы вспомнили в тот день о них?

Олег посмотрел на столик с напитками и скривился.

– Ладно. Мне уже очень много лет, сердце шалит. Никита умер, думаю, и я протяну недолго, но мне очень хочется найти того, кто убил Волка, самому не совершить задуманного, одна надежда на вас. А в голову постоянно лезут всякие мысли. До последней минуты я был уверен, что спонсор каким-то образом связан с КГБ, ну он сотрудник архива или бывший комитетчик, раздобывший материал для шантажа. Но лишь сейчас мне в голову пришла одна мысль: а вдруг все дело задумал Богоявленский? Он решил опозорить Никиту! Для этого вынудил того снимать Звонареву, надеялся, что бесталанная актрисулька завалит роль, на Никиту налетят газеты, а тут появится Богоявленский с рассказом о том, как Волк за деньги готов на все, берет никому не нужных актерок. Да, точно, он замыслил сначала убить Никиту профессионально. А когда это не вышло, убрал его физически. Отомстил за все, а теперь и жена встрепенулась, мало ей показалось убить Веру.

У меня закружилась голова.

– Вера это кто?

– Вера Соколова, – по-бабьи взвизгнул Ремизов, – жена Никиты Волка.

– Так она умерла! В шестидесятых!

– Верно.

– От заболевания крови.

– Нет. Она была убита, вернее, сама свела счеты с жизнью, но я думаю, ее убили.

Я потрясла головой.

– Ничего не понимаю!

Ремизов молча смотрел в окно, потом вдруг решительно тряхнул головой.

– Ладно! Теперь я расскажу все, только вы должны дать обещание, что непременно отыщете убийцу Никиты.

– Говорите скорей, – в нетерпении воскликнула я.

– Так да или нет? – не успокаивался Ремизов.

– Да! – заорала я.