Стилист для снежного человека

– Но все равно удивительно, – вещал Волк, входя в огромный, обставленный старинной мебелью кабинет, – что мы даже ни разу не перебросились парой слов.

Не дожидаясь приглашения, я плюхнулась в дубовое, обтянутое синим атласом кресло и ухмыльнулась. В среде творческой интеллигенции много людей, страдающих от элементарного пьянства. Странное дело, ежели какой-нибудь каменщик или плотник глушит водку, то его называют отвратительным алкоголиком, не способным справиться с гадким пристрастием. На мужика ополчаются все: семья, начальство, милиция… Но коли «огненной водой» наливается актер, режиссер, художник или писатель, о, тут извините. Просто тонкочувствующая натура не способна вынести подлости внешнего мира, она терзается муками творчества, безумно устает, размышляя о судьбе планеты, и поэтому вынуждена снимать стресс. Плотника мы осудим, а популярного артиста станем жалеть, ах он, бедненький, так вымотался на съемках.

Но, на мой взгляд, никакой разницы между мужиками нет. И тот, и другой отвратительные пьяные морды, избивающие жену, вгоняющие в могилу мать и пугающие детей. Ну с какой стати представители так называемой творческой элиты решили, что им можно все? На основании того, что при рождении, без всяких усилий со своей стороны, получили от родителей определенный генетический набор, талант, переданный предками? Впрочем, не слушайте сейчас меня, тема пьянства больная для Дашутки, в моем анамнезе имеется муж-алкоголик, и честно скажу вам:

– Дорогие, уносите ноги прочь от того, кто любит бутылку. Кем бы он ни был, хоть царем, счастья с ним не будет.

– Почему не разговаривали, – покачивая ногой, обутой в замшевую туфельку, прищурилась я, – вчера весьма мило потолковали.

– Мы с вами? – изумился Волк, доставая из бара конфеты. – Любите шоколад? Все бельгийский советуют, но, честно говоря, наш львовский лучше. Вернее, Львов уже не наш, я это так по привычке сказанул, я-то как был советским, так и остался.

– Привычка страшное дело, – ухмыльнулась я, – в особенности коли приучаешься безостановочно глотать горячительное!

Никита осторожно поставил на стол коробку.

– Душечка, я плохо понимаю пока, о чем ведете речь?

– Вчера я оставила вам сообщение на автоответчике, у меня в руках имелось пять номеров телефонов, но ни по одному режиссер Волк не был доступен.

– Верно, – кивнул Никита, – я в монтажной сидел. Наивные люди полагают, что основная работа происходит на съемочной площадке! О, как они ошибаются…

– Я знакома с производственным процессом, – рявкнула я.

Волк слегка растерялся.

– Я сразу перезвонил вам, как прослушал запись.

– Точно! И начали материться!

– Я?"

"– Вы.