Стилист для снежного человека

– Думаю, тебе о ее проблемах ничего не известно!

– Сделай одолжение, расскажи.

Симонян плюхнулась на стул.

– Ну слушай.

Я навострила уши, Катька самозабвенная сплетница, для нее нет большей радости, чем растрепать всему свету о чужих тайнах.

– Помнишь небось, кем Милка работала? – с горящими глазами воскликнула Симонян.

– Естественно, в кино снималась.

– Вот, ты прямо в корень проблемы угодила! Мила звезда, а Костя кто? Так, не пришей кобыле хвост. Никому не известная личность, потом, деньги, Мила очень хорошо зарабатывала…

Я пыталась спокойно слушать рассказ Симонян. Вроде Катька говорит правду, Мила в последнее время красовалась на всех программах. Включишь первый канал – Звонарева в бальном платье кружится в вальсе, нажмешь вторую кнопку – снова Людмила, на этот раз в образе нищенки, переберешься на СТС – здравствуйте, вновь она, скачет на лошади или рыдает, заламывая руки.

А еще Милу, киногеничную, интеллигентную, образованную, охотно звали во всякие ток-шоу. Да и получала она очень хорошо, Костя не мог по заработку сравниться с женой. Кстати, кем он работал? Я напрягла память. Вот странно, точное место службы старого приятеля я не назову, знаю лишь, что у него техническое образование и что служба Кости каким-то боком связана с авиацией.

Так что на первый взгляд Симонян права – удачливая, обеспеченная жена и муженек, никому не известный инженеришка.

Но на самом деле ситуация обстоит по-иному! Востребованной лицедейкой Мила стала всего пару лет назад, до этого она рыдала от счастья, получив роль со словами: «Кушать подано».

Семью худо-бедно содержал Костя. Он мотался по командировкам, гробил здоровье в самолетах, поездах и гостиницах, чтобы прокормить и одеть трех баб: жену, маму и тещу. Впрочем, особого достатка у Звонаревых никогда не имелось, Костя трудился «на унитаз». Но мне всегда казалось, что Мила любит мужа, ну пусть не с такой страстью, как в первые годы брака, но ее чувства, слегка потускнев, не исчезли вовсе.

– Ты себе представить не можешь, – тарахтела Катька, – что Костя за тип. Жадный до опупения. Кстати, последние годы он Милке ни копейки на хозяйство не давал! Тратил заработанное на себя, а раньше! Сунет ей пару бумажек и орет: «Все! Не шикуй, скромно живи, больше получек в этом месяце не предвидится».

Если Мила позволяла себе некие радости, в виде губной помады, перчаток или духов, супруг шел пятнами от злости.

– Отвратительно, – визжал он, – мы живем без запаса. А если со мной инфаркт приключится? И ты, и моя мама по миру пойдете!

– Я только косметику купила, – пыталась оправдаться Милка.