Стилист для снежного человека

Владлен не заметил гримасы хозяйки или сделал вид, что не заметил.

– Вот, шел мимо, – воскликнул он, – решил заглянуть, чаем угостишь?

Нине очень не хотелось разговаривать с предавшим ее другом мужа, она заколебалась, и тут Владлен сказал:

– Голова у меня от такой погоды закружилась, давление скакнуло, дай воды, таблетку запить.

– Проходи, – смилостивилась Нина.

Богоявленский дошел до кухни, получил чашку с чаем, осмотрелся и воскликнул:

– Тут все иное!

– А ты как хотел? – обозлилась Нина.

– Да, действительно, – закивал поэт, – столько лет не виделись. Люда небось уже школу заканчивает!

Нина вытаращила глаза.

– Окстись, Владлен! Когда Коля погиб, Милочка уже студенткой была! Замужем она, актрисой в театре служит!

Богоявленский пригорюнился.

– Вот дела! Ну и ну! Все в твоей жизни переменилось. Может, и ты замуж еще раз вышла?

– Нет.

– А почему?

– Какое твое дело? – окончательно вышла из себя Нина.

– Да, верно, – скуксился Владлен, – и я один кукую, никому не нужный, раздавленный эпохой.

Пришлось Нине, мысленно ругавшей себя за то, что впустила в дом зануду, выслушивать стенания Богоявленского. Наконец гейзер жалоб на жизнь иссяк.

– Скажи, а кабинет Коли ты тоже переоборудовала? – вдруг спросил Владлен. – Мебель выкинула, шкафы с книгами?

Нину затопило настоящее возмущение.

– Библиотека Исаака Шнеера в полной сохранности, – сообщила она, – даже когда мы с дочерью нуждались, нам не пришла в голову мысль продать хоть листочек. Это память об Исааке, Саре и Николае. После моей смерти книги станут хранить Людмила с Константином, а потом их дети, внуки, правнуки.

– Какая ты молодец!

– Это естественное поведение.

– Вовсе нет! Другая бы…

– Я не такая, – перебила Владлена Нина, – поздно уже, извини, я спать хочу.

– Да, прости, пора уходить.

– Верно, – забыв о вежливости, сказала Нина, – собирайся побыстрей.

Сгорбившись и шаркая тапками, Владлен потопал в прихожую.

– Ты на меня сердишься, – вдруг констатировал он.

– Вовсе нет.

– Вижу, вижу! Конечно, мы долго не встречались."

"– Мой дом открыт для всех.

– Ну… да… Извини, я закрутился и не звонил, а потом мое ужасное положение…

Поняв, что Владлен сейчас снова начнет стонать и плакать, Нина собралась резко оборвать его, но Богоявленский неожиданно остановился сам и сказал:

– Нинок, есть у меня просьба к тебе.

– И какая? – прищурилась Никитина, ожидая услышать фразу: «Дай денег».

Но Владлен произнес иные слова.

– Плохо мне.

– Я уже поняла.

– Депрессия навалилась.

– Сходи к врачу.

– Был уже, а толку?

– Ну не знаю, – раздраженно воскликнула Нина, – я не специалист по нервным расстройствам.

– Ты меня ненавидишь!

– Вовсе нет.