Стилет для «Тайфуна»

Когда ИС преодолел примерно половину расстояния до деревни, комбриг заметил, что Т-26 исчез. А когда до околицы деревни осталось метров пятьсот, по броне застучали снаряды. Раздалось несколько взрывов. Сработали контейнеры динамической защиты.

– Похоже, что-то малокалиберное, – заметил наводчик.

– Ну, так – сорок пять! И не один ствол. Я бы предположил, три-четыре. Ты видишь кого-нибудь?

– Пока нет. Хорошо маскируются.

– Механик, стой! Попробую еще раз вызвать.

Ремизов снова начал терзать радиостанцию. А незнакомцы продолжили обстреливать остановившийся танк. Правда, с меньшей интенсивностью. То ли решили, что подбили, то ли наоборот – что бессмысленно расходуют боеприпасы.

– Вот черти! – отметился механик, вслушиваясь в удары по броне. – Поломают что-нибудь. А уж краску наверняка обдерут. И динамическую защиту жалко.

– Ну что? Со связью глухо. Поехали очно краску требовать. Механик, вперед! Двигай по лощинке, а то ненароком сообразят гусеницу сбить.

По низинке, идущей от деревни, добрались до околицы. Причем, возможно, даже незамеченными, потому как по ним не стреляли. То ли не видели, то ли позиция не позволяла стрелять. Доехав до деревни и прикрывшись от нее длинным амбаром, ИС повернул вправо и, взревев дизелем, выскочил из намечающегося овражка. И прямо на Т-26, стоявший за углом дома метрах в пятидесяти. Тот ли это был Т-26, или другой – неизвестно. Но экипаж его никак не ожидал увидеть прямо перед собой незнакомого исполина. Поэтому тявкнула пушка, послав снаряд куда-то в направлении опасности, но, не попав с такого расстояния, взревел, окутавшись черным дымом, двигатель, и танк задним ходом въехал в крепкий сарай, обрушившийся на него. Видимо, и наводчик стрелял с перепуга, и механик забыл, что сзади стоит сарай. Двигатель не выдержал такой нагрузки и заглох.

– Механик! Давай к нему вплотную! Башня влево!

Через секунды ИС остановился левее морды заваленного бревнами Т-26.

– Механик, глуши двигатель. Смотрите за левым флангом. А то прибегут или приедут выручать бедолаг.

Отдав распоряжение, Ремизов чуть приоткрыл люк.

– Эй! В двадцать шестом! Слышите меня?

После длинной паузы из Т-26 ответили:

– Это хорошо! Вы мне краску подрали на танке. Ваш командир батальона, полка или бригады – черт вас знает, чьи вы – мне это восполнит. А вас – и ваш экипаж конкретно, и другие, что здесь есть, – выдерет как сидоровых коз. Я позабочусь об этом!

Это как бы литературный перевод. На самом деле Ремизов произнес это все на великом и могучем, со множеством частностей, известных лишь настоящим русским людям.

– Так, я на броню! Смотрите тут!

– Товарищ генерал, давайте я!

– Ты – наводчик! Вот сиди и наводи! А я командир, и я решаю – кто и что.

Ремизов выбрался на броню и осмотрел башню.