Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Какой бы она ни была, это не привело к изменению курса и возвращению к «Артемиде». Или капитан Леонард не воспринял ее всерьез, или просто слишком стремился поскорее попасть на Ямайку и не желал отвлекаться на что бы то ни было.

На миг я задержалась у борта, приводя в порядок мысли. Я убрала волосы со лба и подставила лицо очищающему ветру, предоставив ему возможность сдуть и развеять зловоние болезни. Над ближайшим люком поднимался дурно пахнущий пар: по моему указанию помещения внизу отдраивали горячей водой. После этого, конечно, будет лучше, чем было, но по большому счету нужен свежий воздух, а до этого еще далеко.

Я бросила взгляд за борт, тщетно надеясь увидеть хотя бы проблеск паруса, но «Дельфин» плыл в одиночестве. «Артемида» и Джейми остались далеко позади.

Я решительно подавила накатившую волну одиночества и паники. Мне, конечно, надо будет поговорить с капитаном Леонардом: некоторые из заботивших меня проблем были связаны с ним. Это имело отношение и к возможному источнику тифозной заразы, и к роли неизвестного мистера Томпкинса в делах Джейми. Но в настоящий момент у меня имелись более неотложные заботы.

— Элиас, — позвала я, зная, что он находится где-то в пределах слышимости. — Будьте добры, отведите меня к миссис Йохансен и ее козам.

Прошло два дня, а мне так и не удалось поговорить с капитаном Леонардом. Дважды я наведывалась в его каюту, но молодой командир всякий раз оказывался недоступен — мне говорили, что он определяет курс, сверяется с картами или занят какими-то другими мореходными таинствами.

Мистер Оверхолт попытался укрыться от меня и моих бесконечных требований в своей каюте, обвешавшись ароматическим шариками сушеного шалфея и иссопа, предохранявшими, как считалось, от поветрия. Матросы, выделенные для наведения чистоты и порядка, поначалу не видели в этом смысла и работали вяло, и мне пришлось кричать, топать ногами и грозить всеми карами, чтобы их расшевелить. Правда, чувствовала я себя не врачом, а пастушьей овчаркой, подгоняющей стадо ленивых и упрямых баранов рычанием, лаем и клацаньем зубов.

Но, несмотря ни на что, я работала и чувствовала, что среди команды стала возрождаться надежда. Да, сегодняшний день принес четыре смерти и десять новых случаев заболевания, но стонов безнадежности стало меньше, а на лицах остававшихся здоровыми матросов было написано явное облегчение оттого, что они уже не ждали своей участи, опустив руки, а хоть что-то делали. Но выявить источник заразы мне пока не удалось, а лишь сделав это я могла остановить распространение болезни, пока на борту еще остается достаточно людей, чтобы управляться с парусами.