Путешественница. Книга 2. В плену стихий

А в чем дело?

— А в том, что я должна выяснить, на что могу рассчитывать, — ответила я, пытаясь отодвинуть в сторону собственные эмоции и в первую очередь разобраться со сложившейся ситуацией. — Мне нужно потолковать с вашим экономом.

Леонард направился к сходному трапу, но, видимо сообразив, что при спуске мои нижние юбки окажутся на виду, покраснел и неловким жестом предложил мне спускаться первой. Закусив губу то ли от смеха, то ли от злости, я полезла в люк. И уже спустилась по трапу, когда сверху донеслись голоса:

— Нет, кому говорят! Капитан занят. Что бы там у тебя ни было, приходи позже.

— Пустите меня. Потом будет поздно.

Затем послышался голос Леонарда.

— Эй, Стивенс, что там такое? В чем дело?

— Ничего особенного, сэр, — снова прозвучал первый голос, но на сей раз почтительно. — Просто матрос Томпкинс уверяет, будто знает что-то важное про того малого с корабля. Ну, того верзилу с рыжими волосами. Он говорит…

— У меня нет времени, — отрезал капитан. — Изложи свое дело помощнику, а я потом решу, заслуживает ли оно внимания.

К тому времени, когда разговор закончился, я снова поднялась до середины трапа и прекрасно все слышала. И уж конечно, моего внимания это дело заслуживало.

Проем люка затемнился: капитан Леонард спускался по трапу. Молодой человек бросил на меня настороженный взгляд, но я, сохраняя невозмутимый вид, осведомилась:

— Как у вас на борту с провизией, капитан? Больным, знаете ли, требуется особое питание. Я, конечно, не рассчитываю, что здесь найдется молоко, но…

— О, как раз молоко у нас есть! — неожиданно оживился капитан. — Представьте себе, на борту шесть молочных коз! Миссис Йохансен, супруга канонира, превосходно с ними управляется. После того как мы встретимся с экономом, я пришлю ее к вам.

Капитан Леонард представил меня мистеру Оверхолту, корабельному эконому, и отбыл, велев оказывать мне всевозможное содействие. Мистер Оверхолт, толстый коротышка с блестящей от пота лысиной, сущий Шалтай-Болтай, тут же принялся с несчастным видом бормотать об истощении припасов к концу плавания и своем затруднительном положении, но, признаться, поначалу я почти не обращала на его слова внимания. Слишком уж взволновало меня то, что я нечаянно подслушала.

Кто он такой, этот Томпкинс? Голос был незнакомым, и имени этого я совершенно точно раньше не слышала. Но важнее другое: что он знает о Джейми? И как поступит с этой информацией капитан Леонард?

Правда, в настоящий момент я все равно не могла найти ответы на эти вопросы, и в то время как часть моего сознания предавалась бесплодным гаданиям, я вела разговор с мистером Оверхолтом об имеющихся в наличии продуктах и возможности организации лечебного питания.

— Нет, солониной их кормить нельзя, — решительно заявила я.