Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Верно, — тихо подтвердил он, окуная пальцы в тазик. По воде пошли круги, в которых поблескивали плавающие чешуйки. — Я не их лэрд; я всего лишь человек, который им платит.

— Однако они хорошо к тебе относятся, — возразила я, но, припомнив историю Фергюса, уточнила: — Во всяком случае, пятеро из них.

Джейми, коротко кивнув, взял у меня полотенце, вытер руки и, задумчиво глядя вниз, покачал головой.

— Ну да, Маклеод и остальные относятся ко мне достаточно хорошо. Во всяком случае, пятеро из них, — с иронией повторил он. — И они постоят за меня, если потребуется, все пятеро. Но ни они не знают меня по-настоящему, ни я их. Кроме Иннеса.

Выплеснув грязную воду за борт, Джейми сунул тазик под мышку и, собираясь спуститься вниз, предложил мне руку.

— При Куллодене погибло нечто большее, чем дело Стюартов, англичаночка, — проговорил он. — Ну что, идем обедать?

Что такого особенного в Иннесе, я узнала только на следующей неделе. Видимо, мое слабительное подействовало хорошо, потому что через неделю он сам явился ко мне в каюту.

— Прошу прощения, миссис, — вежливо произнес он, — мне хотелось бы узнать, бывает ли такое лекарство, чтобы лечить то, чего нет?

Поняв, что его вопрос поверг меня в замешательство, Иннес продемонстрировал мне пустой рукав.

— Моя рука, — пояснил он. — Как видите, ее у меня нет. Но она болит, иногда очень сильно.

Иннес слегка покраснел.

— Некоторое время я даже думал, что малость тронулся, — признался он, понизив голос, — но потом как-то разговорился с мистером Мерфи, и оказалось, что у него с его ногой бывает то же самое. Да и Фергюс рассказывал, будто порой чувствует, как его отрубленная ручонка лезет в чей-то карман. Вот я и подумал: если чувствовать несуществующую конечность — дело обычное, может быть, против этой боли есть какое-то средство?

— Понимаю. — Я потерла подбородок, размышляя. — Да, это обычное явление, когда человек продолжает чувствовать утраченную конечность, это называется «фантомные ощущения». Касательно же того, что с этим делать…

Я нахмурилась, пытаясь припомнить, слышала ли я что-то о терапии фантомного эффекта, и, чтобы выиграть время, спросила:

— Как вышло, что вы лишились руки?

— Это было заражение крови, — ответил он. — Однажды я оцарапал руку гвоздем, и рана загноилась.

Я невольно посмотрела на рукав, пустой от плеча.

— О, не стоит. Это была удача, благодаря которой меня не сослали вместе с остальными.

— С какими «остальными»?

Он удивленно взглянул на меня.

— Как это с какими? С остальными узниками Ардсмура.