Стихия боли

Винтокрылая машина с продолговатым туловищем фюзеляжа и закругленным лодочным носом была выкрашена в бледно-салатовый цвет, с бортов горделиво смотрели большие яркие эмблемы таиландской армии. Над черными колесами шасси нависали продолговатые, похожие на небольшие торпеды поплавки, позволяющие садиться вертолету на воду.

В центре фюзеляжа находилась едва заметная дверца с закругленными краями. Ко входу был приставлен небольшой металлический трап, устланный красной ковровой дорожкой. С двух сторон от трапа неподвижно стояли двое гвардейцев в отглаженной форме с аксельбантами на груди, в лихо заломленных малиновых беретах, держа на караул американские штурмовые винтовки «М-16» с примкнутыми штыками.

«Отчего все туземцы так любят помпезность?» — минуя гвардейцев, мимоходом задал себе вопрос генерал Гончарин. Он успел побывать в нескольких заграничных командировках и потому считал себя знатоком по странам третьего мира."

"Пассажирский салон «Си-Кинга» сильно отличался от большинства своих собратьев. Изнутри пространство было отделано тончайшим шелком с яркими цветными узорами, пара небольших кожаных диванов стояла по сторонам, между ними был втиснут небольшой столик. На одном из диванов, широко расставив ноги, развалился министр обороны, позади него на откидном стуле сидел переводчик — маленький худой таец в очках с толстыми стеклами линз в тонкой оправе. Толмач был одет в строгий черный костюм, белоснежную рубашку, с тонкой шеи свисал узкий черный галстук. Стиль стандартного японского клерка не очень гармонировал с вычурным мундиром министра, но именно в этом чувствовался контраст.

— Присаживайтесь, господин Гончарин, — министр сделал широкий жест рукой и заклокотал на местной мове, толмач стал переводить на понятный русский язык.

Генерал-майор сел на диван напротив. Тем временем борт-инженер запер дверь и удалился в пилотскую кабину. Спустя считаные секунды корпус вертолета мелко задрожал, «Си-Кинг», плавно покачиваясь из стороны в сторону, как лодка на волнах, оторвался от земли, начав быстро набирать скорость. Артур Гончарин про себя отметил, что в салоне была отличная звукоизоляция, шум от работы двигателя почти не проникал внутрь.

— Не желаете чего-нибудь выпить? — к генералу обратился с переводом толмач.

Тот уже давно желал выпить, только сложившиеся обстоятельства не позволяли ему это сделать. Теперь наконец-то подвернулся случай и измученный «жаждой» Артур Вячеславович с достоинством произнес:

— Исключительно из уважения к хозяину этого «пегаса» то же, что и он.

— Господин министр из всех напитков предпочитает скотч со льдом, — дернул кадыком переводчик.

— Безо льда, — попросил генерал, собравшись добавить с легкой иронией, дескать, лед градус крадет.