Стихия боли

А когда вы расположились в трех метрах от одного из них, то узнали и план действий. Соответственно и приняли адекватные меры.

— Так, значит, — в голосе командира прозвучали неприкрытые нотки сожаления (то ли расстроился из-за собственного фиаско, то ли жалел своих офицеров, которым предстояло огрести каскад командирских репрессий). — И откуда у нас такие дорогие игрушки появились?

— Ну, это личное, — неожиданно заупрямился Журило и отвел глаза в сторону, чего раньше за ним не замечалось.

— То есть? — Глаза Дениса прищурились, превращаясь в две смотровые щели; такая мимика ничего хорошего не обещала.

— В общем, была у меня девушка, а у нее до меня был парень, — Геннадий отхлебнул уже остывшего чая и неохотно продолжил: — Между прочим, крутой мэн во Владике, у него несколько магазинов электроники. Так вот, этот крутой решил вернуть свою пассию. Для начала он прислал ко мне трех «быков», а когда я их отмудохал до потери сознания, он лично заявился и предложил обмен — за пассию большой набор шпионского оборудования: несколько «жуков», приемники с магнитофонами и к ним парочку портативных камер слежения. Короче, я хорошенько все взвесил и решил — ну что я могу дать своей красуле, кроме комнаты в офицерской общаге? Значит, рано или поздно она меня бросит, а так хоть на память набор останется. Я согласился, и вот — провели полевые испытания.

Иволгин плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться в голос, Колесник и Парамонов недоуменно посмотрели на ротного, а Шувалов к ноющей голове приложил и вторую руку.

— Да, — вздохнул Давыдов, — поручик Ржевский отдыхает. А теперь займемся раздачей слонов победителям.

— Подожди, Денис. — Олег Шувалов сделал шаг вперед. — Пусть эти черти сперва расскажут, как они мне организовали мигрень.

На этот раз удар на себя принял Иволгин.

— В общем, так, товарищ капитан, мы сообразили, что если вас сразу не нейтрализовать, то потом будет хлопотно. Вот и решили угостить вас «песочной колбасой». — Старший лейтенант вытащил из-за спины правую руку, на ладони лежал обычный офицерский носок, набитый песком…

Глава 4 Ратная работа

— Достал меня этот пингвин размалеванный, — вскрывая банку с охлажденной «Балтикой», пожаловалась Наталья Серпень. — Все ему не так: и осанка не подходит, и походка казарменная, и улыбка слишком откровенная. Тоже мне, строитель женских тел.

— Чего ты заводишься, Ната, — пожала оголенными плечами Светлана и, прежде чем приложиться к своей банке с пивом, сунула в рот несколько колец сушеного кальмара. — Ты в своем деле ас, а он в своем. Ты ведь, когда летчиков переучиваешь на новые машины, тоже хорошую стружку с них снимаешь, чтобы лучше доходило.

— Так они же мужики, и небо ошибок не прощает, — возмутилась Серпень.