Стихия боли

— Джентльмены, лететь осталось сорок минут, — сообщил летун. — Поэтому предлагаю подкрепиться перед высадкой. В нашем меню чай, кофе, яичница с беконом, бутерброды с копченой колбасой и апельсиновый сок с мякотью, — бортмеханик выразительно посмотрел на кабину, возле которой была оборудована небольшая кухня. — По желанию клиентов можем предложить сосисочный фарш или печеночный паштет с рисовыми лепешками.

— Глохни! — рыкнул Ку-Клукс-Клан, поворачиваясь лицом к стене, перед выходом на боевые он хотел выспаться впрок, но мнение командира группы было полярно противоположным.

Давыдов резво вскочил на ноги и зычным голосом объявил:

— Группа, подъем! Оправиться — пять минут, десять минут на прием пищи. Потом готовимся к десантированию.

Никто из разведчиков не стал возмущаться или хотя бы роптать. Нехотя вставали, потягиваясь и зевая во весь рот.

— Эй, Чингачгук, пошли, рубанем, — добродушно окликнул проводника Журило.

«Чингачгук — туземец на службе у белых, — машинально отметил про себя Чен, он получил такое же воспитание, как большинство советских мальчишек, и также зачитывался приключенческими романами Фенимора Купера. — Впрочем, кличка для чужака не такая уж скверная. Чингачгук в переводе с индейского Большой Змей, а змея у многих народов — это символ мудрости. Для них я пока еще чужой, но общее дело всегда сближает. Значит, подождем».

Поднявшись со скамейки, Чен отложил свой карабин и направился следом за морскими пехотинцами.

* * *Как лезвием меча рассекая лопастями густую пену тропического тумана, «Винтокрыл» завис над остроконечной горой, едва не до самой вершины покрытой пышной растительностью. Как только многотонная машина зависла в воздухе, бортмеханик отворил дверь, сбросил вниз две бухты десантных фалов и громко скомандовал:

— Первый, пошел!

Ку-Клукс-Клан и Парамонов легко скользнули вниз, придерживая под правой рукой свои автоматы и готовые в любую секунду открыть огонь. Но с земли по ним никто не стрелял.

Едва коснувшись подошвами своих бутс влажной земной поверхности, разведчики ужами нырнули в высокую траву. Следом за ними стала спускаться вторая пара — Журило и Шувалов. Третьими пошли проводник Оха и командир группы Давыдов. Последним, как наиболее ценный кадр, радист Иволгин.

Как только разведчики оказались на земле, были тут же убраны фалы и «Винтокрыл», поднявшись вверх, исчез в пелене тумана.

Несколько минут Чен напряженно всматривался вдаль, оглядывая окрестности через оптику своего карабина, но видимой опасности не обнаружил. Поднявшись во весь рост, он коротко свистнул и указал рукой в направлении вершины.

Идти пришлось недолго — меньше чем через четверть часа морские пехотинцы вышли к месту катастрофы истребителя.