Стигмалион

А аффект в свою очередь был вызван тем, что на любимого тобой человека – человека, который тебе бесконечно дорог – было совершено покушение. Без всего этого твой поступок можно трактовать как хладнокровную расправу над тем, кто тебе не нравится. А за хладнокровную расправу можно сесть надолго. Понимаешь?

– Пытаюсь.

– Нужно убедить судью, что ты был в состоянии аффекта. И что есть сильнейшая любовь, которая его породила. Ведь только ради человека, которого ты очень любишь, ты мог впасть в такое неконтролируемое состояние? А на самом деле ты тише воды, ниже травы. Так?

– А что, если я просто хочу, чтобы подонков, подобных Фьюри, ходило по Земле поменьше, и просто… приложил к этому руку?

– Нет-нет, повторяю, это попахивает преступлением, совершенным на трезвую голову. А за такие преступления сажают на раз-два… Вильям, тебе не выкарабкаться без помощи твоей девушки, которая должна подтвердить, что между вами – безумная любовь, способная выключать твой рассудок. Вы должны изобразить такую пару и такое единение душ, чтобы судья со слезами на глазах отпустил все грехи, включая первородный. Чтобы он ослеп от сияния твоего нимба. Я не знаю, в каком состоянии ваши с Айви отношения, но хотя бы до суда тебе стоит сохранить ее расположение.

– Но Долорес…

– Вильям, без победы в суде не имеет значения, как сильно ты хочешь быть с Долорес. В таком случае ты отправишься за решетку, а оттуда очень тяжело завоевывать чье-то сердце.

Слышать все это было сущей пыткой. Ральф словно схватил меня за волосы, окунул под воду и собирался держать так как минимум до суда… Значит, разговор с Айви откладывается. Значит, все, чего я хочу, исчезает в плотном тумане, который неизвестно, когда рассеется…

– Вы просите невозможного, Ральф…

– Я знаю, тебе нужно привыкнуть к этой мысли, но ты справишься. И найдешь разумный компромисс между тем, что тебе хочется делать, и тем, что следует.

Мы вернулись в дом. Мне показалось, все нас ждали. Бекки встала посреди комнаты, как маленькая девочка, готовящаяся рассказать стихотворение на утреннике. Сейдж вытянулся рядом, обняв ее за талию и широко улыбаясь.

– А теперь те самые «шокирующие новости»: мы решили пожениться.

35

Как Эдвард и Белла

Началась зима, самая серая и унылая из всех, что были на моей памяти. Ирландские зимы и так не сахар – дождь, ветер, град и снова дождь. Ни снежинки, ни единого градуса ниже нуля. Не говоря уже о сугробах или пейзажах, как на норвежских открытках… Но эта зима была просто невыносимо мрачной. На конец января был запланирован суд, еще мне привалило счастье в виде экзаменационных тестов. Бекки и Сейдж планировали маленькую уютную домашнюю свадьбу на конец весны и надеялись, что мой оправдательный приговор станет им лучшим подарком.