Стигмалион

 – Айви сейчас на вечеринке у знакомого фотографа, делает все возможное, чтобы показать, как ей на все плевать и как легко она может найти мне замену. Отличная тактика. Ее подруга весь вечер бомбит Инстаграм фотками с вечеринки, на которых Айви очень весело и кайфово…

Я примолкла, ощущая себя виноватой в том, что между ними произошло.

– Наверно, тебе не стоило увозить меня тогда… У всех на глазах. Я до сих пор испытываю чувство вины.

– Стоило. Еще как стоило, – возразил он. – И я даже не хочу слышать о том, что ты жалеешь, что не отправилась в реанимацию, лишь бы не доставлять кому-то хлопот. Ладно?

– Ладно.

Мы снова встретились глазами, и я едва поборола желание поставить тарелку на пол и забраться к нему на колени… Я скользнула взглядом по его груди, по логотипу «Адидас», вышитому на пуловере…

– Разве по контракту ты не должен все время носить «Андер Армор»?

– Должен, – ответил он, изучая мое лицо. – Но иногда дико хочется делать то, чего делать нельзя… Знаешь это чувство?

О, я знала его. Оно сопровождало меня всю жизнь. Не проходило и дня, чтобы я не хотела делать то, чего нельзя. Например, прикасаться к другим. Или целоваться. Или…

– Хочешь развеяться? – вдруг спросил Вильям. – Ты очень поддержала меня после смерти Тео, за мной долг.

Или, например, развеяться где-нибудь с чужим парнем. Вся моя жизнь – одно сплошное желание делать то, чего делать нельзя. И, боюсь, сегодняшняя ночь не станет исключением.

– Соблазнительно, – кивнула я, доедая суп. – Только сегодня я не напиваюсь и не танцую.

– Я как-нибудь это переживу, – ответил он.

Мы набросили куртки и вышли из квартиры. И из дома. А потом сели в «Теслу» и отправились в ночь.

* * *Вильям остановил машину на парковке у красивого здания, чуть ли не полностью сделанного из синего стекла. В стекле отражались лампы фонарей, стоявших вдоль подъездной дорожки. Сразу за зданием располагалась пристань: на темной воде качалось несколько скоростных яхт. Ночь была на удивление лунной и тихой, что так редко случается в ноябре.

– Где мы? – поинтересовалась я.

– Дайвинг-клуб «Мурена».

– И… Нам сюда можно?

– Тому, у кого есть ключ, можно.

– А он у тебя есть, – закончила за него я.

– А он у меня есть, – подтвердил он, и мы оба рассмеялись.

– Работаешь здесь?

– Работал несколько лет назад.

– А потом тебя уволили, но ключ ты оставил себе? – еще громче захихикала я.

– Мне нравится ход твоих мыслей. Ты всегда предполагаешь что-нибудь этакое, Долорес Иден Макбрайд.

«Надо же, запомнил мое второе имя».

– У меня бурная фантазия… Извини. Продолжай. Значит, ты работал здесь… Кем?

– Инструктором по дайвингу.

– Вау… А потом?

– А потом мне предложили выкупить долю.

– И ты выкупил.

– И я выкупил."

"Вильям открыл дверь, и мы вошли внутрь.