Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Время позднее, девочкам нужно отдыхать.

Возражать никто не стал, и делегация потянулась на выход. Только рыжая демонесса будто вникуда произнесла:

— Красивые цветы. Даже мне такие не дарили. Очень уж их сложно достать. Н-да… — скосила взгляд на эр Ритера и тоже удалилась.

Я же опустилась на колени и подняла цветы, не сразу осознав, откуда на них капают соленые капли.

Главная погладила меня по плечу:

— Ох уж эти темпераментные демоны. Совсем теряют голову, когда женщина им небезразлична.

— Он больше не вернется? — всхлипнула я, вытерла слезы и посмотрела на наставницу.

Та беззвучно рассмеялась и закатила глаза, а Арчи, вспорхнувший ей на плечо, усмехнулся:

— Какая наивная ведьма. Пошли, Минер-р-рва. Чую, нас ждет очень интер-р-ресная беседа.

Они ушли, а я села на кровать и начала методично напитывать силой стебелек за стебельком, бутончик за бутончиком, возвращая цветы к жизни. Если ведьма захочет, она сможет и не такое.

Девочки меня не трогали — готовились ко сну и изредка, пряча улыбки, поглядывали в мою сторону. Ну их! Пусть думают и делают, что хотят.

А Дамьен все-таки вернулся. И пообещал, что моя личная жизнь станет и его делом. А как иначе объяснить его высказывания? Мне, конечно, этого ненужно. Совсем-совсем. Так что я все сделала правильно!

Послала очередной импульс силы в бутончик и погладила его бархатистые лепестки. Подняла уже излеченный букет к лицу, вдохнула его умопомрачительный запах и совершенно нелогично счастливо улыбнулась.

Глава 22

Из века в век…

Дамьен ван Аденорм

Обсуждение происходящего в мирах и в одной отдельно взятой академии было в самом разгаре, но это обсуждение Дамьену совсем не нравилось. Если поначалу они и в самом деле обсуждали аномалии, которые приобретали все более угрожающий размах в обоих мирах, то чем дальше, тем больше обсуждение напоминало базар, переходящий в откровенную свару.

Некромантам припоминалась развязанная ими война. Некроманты выдвигали претензии из-за гонений и обвиняли людей в недалекости, властолюбии и вообще во всех грехах. Ведьма поначалу пыталась их сдержать и вразумить, но неожиданно получила обвинение в короткой памяти, в том, что забыла, как совсем недавно ведьмы боялись выйти на улицу, чтобы не быть растерзанными обезумевшей толпой, которой просто нужен был крайний, которого можно было обвинить в своих бедах. Его сестра и вовсе чуть не лезла в драку с оборотнем, заявившим, что демоны бесчувственные и себялюбивые существа, из-за сиюминутной выгоды готовые растоптать самое светлое и лучшее, что у них было. И это только малая толика того, что выдавали еще совсем недавно вполне приятные и адекватные существа.

Только дракон сидел мрачнее тучи и изредка обменивался с Дамьеном такими же мрачными взглядами.