Стервятник

Попросила:

– Постойте минутку, покурю с облегчением. Не знала, что и делать – такси нынче не вызовешь, мы в этом кабаке бываем редко, так что обслуга подсуетиться и не подумала…

– Вы что же, без машины?

– Обижаете, сударь… Во-он, мерседесовская необозримая корма. Только у меня к вождению ни малейших способностей, а сокровище и самокат не сможет вести…

– Не угонят?

– Новый заставлю купить. – Она вынула длинную коричневую сигарету, повозилась с дверцей. – Тьфу ты, я и забыла, что надо ручку покрутить… Прелесть какая, сто лет в советских рыдванах не сидела… Вы не в карман ко мне лезете?

– Ничего подобного, – сказал Родион сердито. – Плащ мне рычаг передач закрыл…

– Пардон, было похоже… Вы, часом, не гангстер?

– Маньяк Щекотало, – сказал он спокойно. – Из него сейчас наделаю котлет, вас охально изобижу, завезя на остров Кумышева…

– Сударь, да вы же проникли в мои девичьи мечты… – Она смотрела с широкой пьяноватой улыбкой, склонив голову к правому плечу. – Телепат вы, что ли?

– Едем?

– Не спешите вы, дайте даме блаженно покурить в приятном сознании того, что кончились ее беды… – Она умело и неторопливо пускала дым. – После всех сегодняшних разочарований. Это называется – женщина в кои-то веки выбралась провести приятный вечер с медленными танцами, свечами на столике и экзотическими яствами. И оказалась перед необходимостью волочь пьяное сокровище, что твоя Дунька с камвольного комбината… – В ее голосе звучала нешуточная обида.

– Праздник какой-нибудь?

– Где там, сударь. Головокружение от успехов, причем перманентное. Вам этот термин на русский переводить?

– Не надо.

– Вот…

– А я думал – непременно есть какие-то шофера, телохранители…

– Зря думали, – сердито откликнулась она. – Конечно, есть куча дармоедов, только и знают, что просить прибавки да глазами меня трахать, но как в Совдепии и водится, когда они нужны, их никогда нет… Клятвенно обещало сокровище на сей раз не нажраться и отвезти домой в лучшем виде…

Полулежащий на заднем сиденье пьяный вдруг стал издавать длинное ритмичное мычание. Родион обеспокоенно оглянулся.

– Не обращайте внимания, – сказала брюнетка. – Это мы, изволите ли видеть, с большим чувством и неподдельной экспрессией исполняем русские народные песни. Насколько могу судить, сейчас звучит «Ой, мороз, мороз…». А может, «Клен ты мой опавший». Похоже?

– Ничуточки.

– Зато он, счастливец, полагает, что душевно и красиво поет… Погодите, сейчас плясать будет.

Сзади и в самом деле послышалось несколько глухих ударов.

– Ну вот, говорила я, – сказала брюнетка. – Ноги сами в пляс пошли… Да не дергайтесь вы, успеете. Дайте насладиться кратким мигом свободы. Не так уж часто и выпадает – мы ж ревнивые до одури, одной и шагу ступить нельзя.