Стервятник

И никак не мог определить, с кем на сей раз свела судьба. В выговоре что-то определенно нерусское (речь, правда, выдает человека интеллигентного), но на прибалта не похож, а на кавказца тем более – нос ястребиный, классический горский шнорхель, однако волосы светлые в рыжину и глаза скорее серые.

– А вы, я так понимаю, последние семьдесят лет провели в партизанском отряде? Поезда под откос пускали?

– Увы, не могу похвастаться, – сказал пассажир. – Поезда в наших местах не водятся. – Он жестко усмехнулся. – А вот бронетранспортер однажды поджигать приходилось… Справился.

– Чей это?

– Грузинский. Про Цхинвал слышали или уже забыли? Есть такая страна – Южная Осетия, которая к вам в Россию просится вот уже несколько лет, а вы почему-то не пускаете, словно пьяного в метро…

– А на вид и не похожи…

– На кого? А… Осетины, дорогой товарищ, когда-то как раз и были светловолосыми и голубоглазыми. Пока через наши места не стали прокатываться разные черномазые орды… – Он беззлобно усмехнулся. – А вы вот не боитесь, что лет через двадцать станете черноволосыми и узкоглазыми?

– Авось пронесет…

– Авось да небось? Русская сладкая парочка?

– Вы знаете, как-то до сих пор проносило… – сказал Родион серьезно.

– Великолепный аргумент. И дальше, как положено, следует упомянуть про то, что Святая Русь автоматически преодолеет все невзгоды? Не боитесь, что при такой постановке вопроса как раз и окажетесь в дерьме уже по самую маковку? Нет в истории такого понятия – «автоматически». Хотя вы, русские, конечно, надеетесь, что для вас Бог сделает исключение…

– Что, не любите нас, а?

– «Вы не любите пролетариата, профессор Преображенский!» Не люблю, уж не посетуйте… Просрать великую державу – это надо уметь.

– Коммунисты…"

"– Бросьте вы про коммунистов! – вырвалось у пассажира с таким ожесточением, что Родиона неприятно передернуло. – Нашли себе палочку-выручалочку… Хорошо, коммунисты. Хорошо, семьдесят лет угнетения – хотя я не назвал бы это время непрерывной цепью угнетения. Бывали просветы… – Он помолчал, вытянул сигарету из мятой пачки. – Понимаете, дело тут не в пресловутой русофобии, и если копнуть поглубже, окажется, пожалуй, что эту нелюбовь нужно как-то по-другому назвать… Давайте отрешимся от прошлого и зациклимся на настоящем. Посмотрите. – Он показал на обочину, где чадил длинный ржавый мангал, и возле него лениво колдовали два пузатых субъекта в кожанках.