Стервятник

И э т и произвели на свет умную и отчаянную Бонни? Родиону хотелось их убить.

– Простите, а Соню… – начал он с вежливым поклоном.

– Сони нет до сих пор! – воскликнула, чуть ли не вскрикнула мать. – Я так беспокоюсь…

– Странно, – сказал Родион, старательно нахмурившись в полном недоумении. – Я ее час прождал возле университета, думал, что-то задержало, потом пошел в аудиторию, но они сказали, что Соня давно ушла…

Родители переглянулись, став на миг неразличимыми – ни мужчины, ни женщины, две серых мышки, охваченные приливом тревоги за неизмеримо превосходящее их чадо."

"– Мы договорились встретиться в половине десятого, – продолжал он с надлежащим легким беспокойством. – Не ссорились нисколечко, она была веселой…

– Господи, так что ж это… – прошептала мать.

– Пусть она мне позвонит потом, хорошо? – сказал Родион. – Не беспокойтесь вы так, мало ли что могло случиться… У подруги засиделась…

– Она же всегда предупреждала…

– Ерунда, образуется, – утешил ее Родион. – Ветерок в голове в эти годы, сам таким же был…

– Родион Петрович, заходите! – спохватился папаша.

– Некогда, извините, – сказал он. – Я поеду, а уж Соня, как придет, пусть мне позвонит…

Коротко кивнул и направился вниз по лестнице, содрогаясь от омерзения к серым мышкам.

Глава тридцать первая

…и вдруг пойму, сломясь в тоске…

В первый миг, открыв дверь, он не узнал сначала майора женского рода по фамилии Шевчук. Именно потому, что на сей раз ее принадлежность к женскому роду откровенно и ярко бросалась в глаза. Перед ним стояла красавица на высоких каблучках, с распущенными рыжими волосами, в короткой черной юбке и синей кофточке с пышными рукавами, умевшая пользоваться косметикой.

Родион откровенно разглядывал ее, не находя слов. Потом сообразил разинуть рот:

– Вы ко мне?

– Конечно, – сказала она. – Нужно поговорить. Должна вас сразу предупредить: разговор будет, естественно, служебного характера, но неофициальный. Согласно Конституции и законам вы вовсе не обязаны меня впускать. Можете захлопнуть дверь перед носом. Можете не стесняться в выражениях. Не стоит только применять рукоприкладство – это законом в любом случае преследуется…

– Проходите, – сказал он, неловко отступая. – Что, неужели к вам кто-то может применять рукоприкладство?

– Увы, – сказала она.