Стервятник

 – Мы ведь безумцы, Родик? Потому и нашли друг друга так легко… и столь же легко должны расстаться. Короче, ты просчитываешь ситуацию? В соседней квартире – полдюжины вооруженных мордоворотов, обязанных при нужде защищать меня, не щадя собственной жизни, и уж тем более жизней чужих. При первом же выстреле они сюда ворвутся. Если этот выстрел тебе придется в лоб – тем лучше. Придется немного потрепать себе нервы в объяснениях с милицией, но особых треволнений не будет. Нас ничто не связывает, невозможно будет доказать, что были знакомы раньше…

– Понятно, – сказал он, поражаясь собственному спокойствию и даже гордясь им. – В квартиру вдруг ворвался пьяный?

– Наркоман, – поправила Ирина. – Так надежнее. Наркотик в крови организуем… Какие бы подозрения у следователей ни родились, связь между нами доказать будет невозможно. Ну, а если пуля угодит куда-нибудь в ляжку – бодигарды тебя непременно пристрелят сгоряча… Не надо на меня так смотреть, Родик. – Она встала, взяла со стола тощенькую пачку денег и помахала ею. – Я тебе обрисовала только один из вариантов. Есть и второй – берешь три тысячи и навсегда исчезаешь из моей жизни. Но если еще когда-нибудь появишься на горизонте – уж не взыщи…

– Ты и этот финал с самого начала планировала?

– А какая разница? – Ирина нетерпеливо помахивала пачкой. – Мы с тобой одинаково безумны, мне было хорошо, честное слово, но дальше это продолжать не могу… Расходимся мирно и красиво. Это был красивый сон, мы проснулись…

Быть может, улыбка у нее была чересчур уж триумфальной… Она Родиона и взбесила. Сытая, довольная улыбка холеной стервы, умело игравшей чужими жизнями. Осмелившейся унизить самого Робин Гуда.

Он медленно встал. Поправил куртку. Дуло револьвера тут же дернулось вслед за его движением – но личико кудрявого фавна было чересчур уж безмятежным и глупым, даже возникло подозрение, что он не дрался в детстве…

В конце концов, следовало испытать еще и это – герой и злодей медленно идут навстречу друг другу по залитой солнцем улице, правая рука каждого замерла над рукояткой кольта…

– А почему ты решила, что нет никаких доказательств нашего ранешнего знакомства? – улыбнулся он.

– Потому что неоткуда им взяться, – столь же открыто улыбнулась Ирина. – Записать ты наших бесед не мог, у меня всегда была при себе глушилка. На худой конец… – Она улыбнулась вовсе уж озорно, лицо стало совсем юным. – На худой конец, можно и преподнести полуправду: ты нас подвозил, мы с тобой даже трахнулись в этой самой комнате – пьяный каприз, бывает, – а потом, когда я отказалась продолжать интимные отношения, ты от расстройства чувств наплел черт-те что… Знаешь, что самое смешное? Ты никогда не сможешь доказать, что убил моего муженька.

Он решился.