Стервятник

 – Его, во-первых, надо от шизофрении подлечить, а во-вторых, есть сильные подозрения, что этим не ограничится…

– Злюка ты все-таки, – сказала Маришка.

– Тебя бы на мое место… В общем, как знаешь, сестричка. Индивидуум свободен от всех прежних обязательств и волен, как ветер. Только, я вас умоляю, если надумаете завалиться в постель, выберите местечко за пределами этой квартиры…

Маришка, выпрямившись в струнку, обиженно бросила:

– Ты за языком следи. Если что, тебя спрашивать не буду.

– Ну, я же знаю, что ты к нему неровно дышишь. Только смотри, как бы вместе не влипли… В общем, счастья и удач. Привет блондинке. Постарайтесь здесь реже мелькать, Родион Петрович. – Лика повернулась и ушла к себе в комнату.

– Пойду я, пожалуй, – сказала Маришка, не трогаясь с места. – А то еще сковородки летать начнут…

– Подожди, вместе выйдем…

Он торопливо вернулся к себе в комнату, повесил кобуру на пояс, сунул в карман деньги и ключи, завинтил бутылку джина, спрятал в сумку Хмель выветрился, голова была ясная, вполне сможет вести машину.

Маришка хотела что-то сказать, но Родион сунул ей в руки ее кожанку, почти вытолкал на лестницу и вышел следом. Вздохнул с облегчением:

– Ну вот и все. Это, Мариш, не минутный нахлыв, это насовсем…

– А что было-то?

Они спустились на пролет ниже, остановились меж этажами. Маришка неторопливо натягивала куртку и, сразу видно, умирала от любопытства.

– Да ничего особенного, – сказал Родион веско. – Застукал с хахалем, врезал пару раз, но это лишь чашу переполнило, и не более того…

– Иди ты!

– Такие дела, – развел он руками. – И вообще, надоело. Если так хочется, пусть обитает одна… Или тебе за сестренку обидно? Из женской солидарности?

– Да понимаешь… – протянула Маришка. – Мы с ней никогда путем и не роднились[7] , сам знаешь… Я девочка простая, куда мне до нее… Не жалко?

– Рвать так рвать, – сказал он лихо. – «Капитанскую дочку» помнишь? Сказочку насчет орла и ворона? Ничего, не пропаду…"

"Маришка смотрела на него с непонятным выражением. При свете тусклой лампочки она казалась совсем юной и загадочной, ничуть не похожей на старшую сестру, и мысли Родиона неожиданно приняли игривый оборот. Все равно Соню из дома не выманишь, поздно, и в «берлоге» придется коротать ночь в одиночестве…

– Эх, надо было мне на тебе жениться… – сказал он весело.

– Я ж маленькая была… – улыбнулась Маришка.

И, чуть приподнявшись на цыпочки, умелым, долгим поцелуем прильнула к его губам.

Глава двадцать третья

…и разбитная фермерша

– Слушай, я развратная, а? – тихо спросила Маришка, принимая от него сигарету.

Правда, особого раскаяния в ее голосе Родион не услышал. Усмехнувшись, поднес ей огоньку, блаженно вытянулся, левой рукой обнимая девушку.