Стервятник

 – Значит, богатые будем, а?

Потянулся снять с нее очки, но она отстранилась, мотнула головой:

– Поехали. Куда-нибудь за город, в безлюдье. У меня три часа… уже два пятьдесят четыре.

– Ну, это масса времени… – беззаботно пожал он плечами, отъезжая от кромки тротуара.

– Я бы не сказала… Уйму дел надо перелопатить, – и нетерпеливо потеребила объемистую дешевенькую сумку. – Откуда у тебя такой экипаж?

– Заработал вот.

– А хвостов следом не тянется из-за твоей… работы?

– Бог миловал.

– Я серьезно.

– И я, – сказал Родион. – Убедился на собственном опыте, что новичкам всегда везет. Теперь главное – не зарваться и спрыгнуть вовремя с поезда…

– Прекрасно, что ты это понимаешь… – Ее голос моментально утратил появившуюся было настороженность. – Глупо будет, если провалишься потом на какой-то мелочи…

– Не занимаюсь я, ты знаешь, мелочами, – сказал он гордо.

– Хочется верить…

Миновав длиннющий мост, он продолжал ехать прямо – к зеленевшим впереди сопкам, чьи склоны, словно коростой, были покрыты россыпью дешевеньких дачек. В плане губернский град Шантарск больше всего напоминал длиннющий меч – километров тридцати в длину, но чуть ли не вдесятеро меньше в ширину. Уже через четверть часа мощная машина оставила позади дома и асфальт, запетляла по широкой немощеной дороге среди сосен.

– Давай сначала разделаемся с житейскими мелочами, – сказала Ирина чуть напряженно. – Собрали мне кое-что о твоей благоверной, не столь уж трудно оказалось.

– И что? – жадно спросил Родион.

– Да ничего интересного. Есть любовник. Материалов у меня с собой нет, потом скажу, куда тебе поехать… Давай о вещах посерьезнее, хорошо?"

"Ее голос был напряженным, временами чуть срывался. Ирина наконец-то сняла массивные дешевенькие очки, глаза казались бездонными – синяя пропасть, озаренная изнутри далекими непонятными зарницами, то ли мирными закатами, то ли отсветом отдаленных пожаров. Глядя на нее, Родион лишний раз преисполнился мужского самодовольства – и оттого, что такая женщина стала его любовницей, и оттого еще, что ничуть не потерял головы, не угодил под каблук.

– Скованная ты какая-то… – протянул он.

– Да неужели? – отозвалась она с ноткой язвительности. – Знаешь ли, впервые приходится планировать не просто убийство, а безвременную кончину собственного мужа. Нечто новое. Весьма даже непривычное, я бы сказала. Столько лет прожили, еще с Советской власти… но не жалко, ничуть. Непривычно просто. Родик… – Она помолчала. – Совершенно уверен, что сможешь…

– Я вчера застрелил человека, – неожиданно для себя сознался он, глядя ей в глаза.

Синяя пропасть осталась столь же бездонной.

– Правда? – спросила она спокойно. И ответила сама себе: – Правда, с таким лицом не врут… Как все вышло?

– Буднично.