Стервятник

Потянул ее назад, они упали на ковер, на аккуратные ряды золотых монет, на разбросанные кучки купюр – и тут-то началось настоящее безумие, шалое и безоглядное, с полным забвением всех предосторожностей, исступленным слиянием тел, криками и стонами, бесстыдными до возвышенного ласками, хрустом ненароком оказавшегося под ладонями золота… Не было в мире силы, способной это остановить.

Они были счастливы. Как никогда прежде. У них было будущее.

Все кончилось часа через три. На узкой постели, привычно пуская дым, вновь сидела светловолосая девочка в скромнейшем платьице, а подальше, на хлипком стуле, примостился вполне приличный мужчина. Сердцебиение уже вошло в нормальный ритм, багровые отпечатки зубов скрыла одежда, комната была старательно убрана соединенными усилиями и даже проветрена – но оба до сих пор перекидывались неостывшими взглядами, чуть смущенно посмеиваясь, опустошенные и счастливые.

– Хороши разбойнички, – сказала Соня без особого раскаяния, подкинула в горсти кучку невесомых золотых чешуек. – С десяток цепочек извели, не меньше, а деньги-то помяли…

– Да уж, – поддакнул он, тоже без раскаяния. – Может, удастся как-то скрепить?

– А зачем их скреплять? Золотишко у нас все равно будут покупать на вес, как в таких случаях и положено. Не сокровища Грановитой палаты продаем, в самом-то деле… Конечно, настоящей цены нам Витек не даст, но ее нам и в любом другом месте не дадут, как-никак краденое. Ладно, лишь бы сбыть с рук, и на том спасибо. Что, если прямо сейчас и поехать? Позвоним сначала, возле магазина вроде висел исправный автомат… Если дома, нагрянем.

– А деньги у него есть?

– Деньги у него всегда есть, работа такая, черная скупка… – Соня слегка нахмурилась. – Другое дело, что он у меня – единственный канал, если что-то пойдет не так, останется только припрятать до лучших времен.

– Что за человек? Соня пожала плечами:

– Да обычный скупщик. Чуть постарше меня. Стукачеством пока что, ребята говорили, не промышляет, не подлавливали его еще менты. Это плюс. Вот только, слышала, то ли запиваться начал, то ли подкалываться, а это уже глубокий минус… Ушки тебе придется держать востро. Как всегда, впрочем. В таких сделках не бывает ни сватьев, ни братьев, одни пауки в банке, авторитетного человека кинуть, конечно, побоятся – но у нас-то с тобой нет должной репутации среди криминального народа… А у меня… – Она печально покривила губы. – У меня, что скрывать, репутация специфическая – не то чтобы, конечно, возле параши, но, как изящно выражаются иные, твой номер – девятый… Низшая ступенька социальной лестницы.

– А у твоего Витька?

– Повыше. Самую малость, разумеется, но все-таки на пару ступенек повыше. Иерархия собачьей стаи. Или волчьей.