Стервятник

– А конкретно?

– А конкретно – я не требую, чтобы ты нам пел дифирамбы, но и хамить не надо сверх меры, не о запойных слесарях пишешь. О людях трудной профессии. Так что словечки на будущее выбирай тщательнее…

– Еще пожелания будут? – довольно спокойно поинтересовался собеседник.

– Смотри, – сказал Родион, немного разозлившись. – Ведь и по рогам получить можно очень даже запросто…

После недолгого молчания Киреев с тем же спокойствием сказал:

– Слушай, персонаж, а не пошел бы ты на ту херню? – и в трубке запищали короткие гудки.

Бросив трубку, Родион осклабился в пространство:

– Ну, ты у меня, сопляк, нарвешься…

Разобраться с незадачливым летописцем, Нестором позорным, конечно, следовало в самом скором времени, но это сейчас было не самым главным: пора и собираться понемногу. Не то чтобы он боялся заночевать здесь и нарваться на неприятности дома – даже интересно было бы попробовать, прежде с ним такого не случалось, – просто могучий инстинкт семейного человека с многолетним стажем гнал его к родному очагу. В общем, он не был особо пьян – пройти по парку, а там, на Королева, и тачку можно поймать без труда, несмотря на позднее время…

Внутренняя деревянная дверь была распахнута, как ее Вадик и оставил, уходя. Когда Родион в несколько приемов выносил на кухню остатки роскошных закусок, в который раз заслышал железное похрустыванье и лязганье, доносившееся с лестничной клетки, и окончательно убедился, что в нем присутствует нечто грешное, потаенное, воровское. Очень уж тихая возня и слишком долго продолжается – будь там загулявший законный жилец, он возился бы не в пример шумнее, по-хозяйски…

Глянул в глазок. Непроницаемый мрак на лестнице. Положительно, воры. Никто не высунется, конечно, даже если слышат и подозревают нехорошее, сидеть будут, как мышки в норе. Он бы и сам не вылез на площадку, случись все несколькими днями ранее, но теперь воришки, вздумавшие резвиться в двух шагах от берлоги благородного разбойника, заслуживали примерного наказания…

Пошарив в прихожей, он отыскал длинный импортный фонарик, нажал кнопку – горит. Сунув его в карман джинсов рефлектором вверх, держа пистолет в левой руке, тихонько растворил железную дверь и в одних носках выскользнул на лестницу, в сплошную темноту."

"Железное позвякиванье этажом ниже, на втором, прекратилось, Родион стоял, сдерживая дыхание, глаза понемногу привыкали к темноте. С улицы сквозь крохотные горизонтальные прямоугольнички окон проникало немного бледного света.

Звяканье и хруст внизу возобновились. Никаких сомнений теперь не осталось – трудился домушник.