Стереть из памяти

Ермолаев? Или у того был какой-то другой дождевик?

Она не осознавала, что хорошо видна в луче света, вырезающего из тьмы ее фигуру. Человек в дождевике медленно повернулся, и теперь ей было хорошо видно его лицо. Да. Тогда, двадцать лет назад, он тоже повернулся к ней, и она его увидела и узнала, просто проклятая амнезия, возникшая в результате шока, надежно запечатала увиденное в памяти.

Фонарик в чужой руке дрогнул, луч света описал полукруг, из-за чего лежащее на песке тело пропало из виду. Луша пыталась закричать, но не успела, потому что закричал кто-то другой. Голос был знакомый, но сильно искаженный, она не могла с ходу определить, кто именно кричал.

– Прочь! – требовал голос. – Прочь отсюда. Беги! Луша, беги!

Она повернулась и побежала вдоль моря, удаляясь от дома все дальше и дальше. Слева плескались на берег равнодушные воды Финского залива, справа вставали сосны, загораживая выход на тротуар, за спиной оставалось страшное, требующее, чтобы она бежала, уносила ноги, спасалась."

"Голос за спиной кричал что-то еще, но его уносил ветер, поэтому слов она разобрать не могла. Потом крик прекратился, точнее, превратился в хрип. Стало еще страшнее. Лика остановилась. Господи, да это же все уже было, было! Она не может убежать второй раз. Тогда ее спас дед. Спас своим криком и умер, потому что сердце его не выдержало ужаса от того, что он стал свидетелем убийства, и страха за внучку.

Сейчас ее спасал другой человек, гнал своим криком прочь, но она не могла оставить его один на один со злом. Если он тоже умрет, как дед, она никогда себя не простит. Она должна вернуться и сделать все, чтобы монстр, убивший несколько человек, был наказан. Она повернулась и пошла обратно, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, снова перейдя на бег.

Когда она вернулась на место преступления, то увидела, как две фигуры в дождевиках, хрипя и рыча, катаются по песку. В руке одного она увидела нож, которым он пытался наносить удары. Второй отбивался голыми руками, стараясь пригвоздить противника к земле и обездвижить. В темноте ей было не очень понятно, кто берет верх, и от этого становилось очень страшно.

Женщина, еще недавно лежавшая на песке, теперь стояла на коленях и тоже хрипела, держась руками за горло. Значит, ее пытались не зарезать, а задушить. Жива, это главное. Лика подбежала к женщине, оказавшейся Светланой, наклонилась, обняла за плечи.

– Помощь нужна?

Та покачала головой.

– Беги, девочка, – хрипло сказа она в перерыве между жуткими полувздохами-полувсхлипами. – Беги за подмогой. Буди всех. Николая, Антона, в полицию звони. Всех буди, всех.

Нет, она ни за что не уйдет, оставив соседей в беде. Вспомнив про телефон, Лика вытащила его из заднего кармана и набрала номер Антона. Он взял трубку после второго гудка.