Чужие степи — Оффлайн

— я смотрел как они выкатывают из сарая давно забытый самокат с оторванным рулём.

— Ну а как ты хотел. Почувствуй всю прелесть общения с дочерьми, забыл уже когда последний раз с ними время проводил. — улыбнулась супруга. — Ты бак починил?

— И бак, и ведра, и велосипеды, и лопаты, и кучу всего починил. Задолбался в край. Хочу до Андрюхи сходить, отпустишь?

— Иди конечно. Он уже почти бегает. А я пока покушать приготовлю, ты наверное проголодался, девочки голодные, да и сын скоро придёт.

— Отлично. Как там, кстати, спасённые наши? Отошли от шока? — глядя на скачущих по огороду девчонок, я вспомнил детей из каравана и их странных мамаш.

Аня нахмурилась и промолчала.

— Чего? Я что-то не то сказал?

— Да нет. Всё то. День сегодня тяжелый просто, устала... А женщины на карантине пока, в школьном спортзале обживаются, недельку хотя бы поживут отдельно, привыкнут...

— Вы что, не осматривали их?

— Нет, они всего боятся, нервничают. Решили пусть пока отдохнут, успокоятся. Не будем же мы их заставлять? Им и так досталось...

— Ну ясно. Тогда всё, пошёл. — и поцеловав супругу, я вышел из дома в отличном настроении.

Ведь если не присматриваться, и не поймёшь что с нами приключилось. На первый взгляд всё точно так же — те же дома, те же заборы, такие же столбы с проводами, подстанция на углу, скамейки в парке.

Но если всё же приглядеться, понимаешь — что нет, не так же.

Половина домов заброшены, их хозяева дачники остались там, в другом мире, — в них пустые и пыльные окна, заросшие тропинки, грязь перед воротами. Другая половина хоть и ухожены, но больше напоминают хозблоки — высокие заборы, всё закрыто, на окнах массивные ставни, кое-где решетки, свежая кирпичная кладка в проёмах, и почти везде символ новой жизни — торчащий над крышей самодельный ветряк.

Людей на улицах практически нет, никто не гуляет просто так, никто не купается, пляжи и детские площадки абсолютно пустые. Машины если и встречаются, то в основном патрулирующие село внедорожники.

А если дойти до проулка, то можно увидеть высокую башню с постоянно торчащим на ней наблюдателем.

Так что состояние «приподнятого настроения» продлилось недолго. В голову полезли ненужные мысли, их было много, они путались и терялись, обрастали домыслами, перерождались, и в конце концов гибли где-то в на задворках сознания.

Но что бы ни творилось у меня в голове, к заданной цели — а именно к Андрюхиному дому, я дошел без приключений, и только когда ткнулся в запертую изнутри дверь, вспомнил что у нас общий забор и можно было пройти напрямик.

Но да ладно, зато прогулялся.

— Привет Егор, — поздоровался я с открывшим дверь старшим сыном Андрея, — отец дома?

— Да дядь Вась, дома, вон он, баню топит. — пропуская меня во двор, ответил тот.