Стелларлун

Его сознание закружилось вокруг сознания Софи, и она прильнула к нему, позволяя затащить ее глубже в разум Уайли, когда он сказал ей:

«Нам нужно следовать тишине. Ты поймешь, когда почувствуешь».

Софи надеялась на это, поскольку тишина — это отсутствие звуков, поэтому она не понимала, как они могут следовать за отсутствием.

Но по мере того, как они погружались в темные ментальные слои, воспоминания Уайли превращались в градиент. Свет медленно серел, превращаясь в темноту. Звук медленно затихал, переходя в тишину, которая становилась все гуще и тяжелее… давила на них, заставляя Софи насторожиться.

Ее пульс стучал в ушах, а дыхание со свистом отдавалось в голове и…"

"«Ты должна отключиться от всего», — предупредил Фитц. «Вот как молчание защищает его. Это заставляет нас слишком хорошо осознавать свое тело, чтобы полностью находиться в своем сознании… по крайней мере, так мне ранее сказал Тиерган».

«Сколько еще нам предстоит пройти?» спросила Софи, изо всех сил пытаясь переключить внимание.

«Довольно далеко… и думаю, что лучше плыть по течению его мыслей и позволить его разуму забыть, что мы здесь, насколько это возможно, даже если это займет больше времени».

Они растягивали свое сознание, паря, как перышко на ветру… опускаясь и скользя, погружаясь и ныряя.

Ниже.

И ниже.

И ниже.

Воздух стал холодным.

Последние проблески света погасли.

И их разумы попали в петлю, кружась, кружась, кружась.

«Второй защитный механизм», объяснил Фитц. «Гораздо более дезориентирующий, чем тишина. Тиерган назвал это «путаницей». Это должно заставить нас думать, что больше некуда идти. Но если мы поднажмем…»

Он прижал их сознания к темному потолку, заставив паутину трещин разбежаться вокруг… крошечные лучики светящегося тепла, которые медленно расширялись, пока не образовались зазубренные врата, достаточно широкие, чтобы они могли проскользнуть через них.

Хаос ждал с другой стороны.

«Добро пожаловать в подсознание Уайли», — сказал ей Фитц. «Здесь все очень запутано».

Он не ошибся.

Шепот превратился в крик.

Запахи стали звуками.

И цветные полосы скручивались и запутывались, пытаясь вытянуть их во всех направлениях одновременно.

Но они цеплялись за край тьмы, медленно переползая на противоположную сторону, где все перевернулось и превратилось в беспорядочную дорожку света и тени.

«Это все, что я смог сделать», сказал Фитц, «так что тебе, вероятно, следует взять инициативу на себя. Притяжение начнется, как только мы продвинемся вперед… и я почти уверен, что нам нужно поддаться ему. Я просто не знаю, как мы найдем дорогу назад».

«Я тоже», — призналась Софи. Но всегда есть способ.