Стелларлун

И чтобы было понятно, я сделал все это сам… гномам никогда не разрешалось входить в этот сад. Мне нравится доказывать, что эльфы так же способны вытягивать жизнь из земли, как и любое другое существо.

— Вероятно, потому что он знал, что собирается помочь ограм развязать чуму и обратить гномов в рабство в Равагоге, — пробормотала Софи, жалея, что не может растоптать его уродливое растение в кашицу.

— Да, и гном мог бы сделать его сад намного лучше, — добавил Декс. — Похоже, что это в основном колючки и сорняки. Кроме того, я почти уверен, что его особое растение на самом деле является виноградной лозой. Разве не похоже, что все запутано? И листья должны быть черными?

Оралье наклонилась ближе.

— Думаю, что на самом деле они темно-фиолетовые. Или, может быть, они…

Ее голос затих, когда проекция Кенрика сказала Финтану:

— Я никогда не слышал о Ночных Вспышках.

— Я тоже, — призналась проекция Оралье.

Финтан вздохнул и потер виски, испачкав лицо грязью.

— Клянусь, образовательные стандарты для Членов Совета становятся все ниже и ниже. Ночные Вспышки никогда не были общеизвестны, но два человека на вашем месте должны знать, что во время цветения они излучают уникальную форму биолюминесценции — свет, который существует только в этот редкий момент времени. Он не перемещается… он поглощает. И его нельзя разлить по бутылкам или законсервировать. Нужно быть там, чтобы засвидетельствовать его… и я полагаю, именно поэтому знание было утеряно. Ни у кого больше нет терпения. Они хотят того, чего они хотят, в ту же секунду, как они этого захотят. Но некоторые из нас все еще готовы дождаться подходящего момента. — При последних словах он улыбнулся, как будто отпустил личную шутку, а затем указал на свое растение. — Должно быть, с минуты на минуту…

Все уставились на Ночные Вспышки.

И смотрели.

И смотрели.

— Это… — начал спрашивать Кенрик, но Финтан шикнул на него.

— Начинается, — выдохнул он, указывая на темные стебли, которые слегка шевелились. Он наклонился ближе и прошептал: — Ты можешь это сделать. Я верю в тебя.

Шевеление становилось все заметнее, листья хлопали, как крылья бабочки.

Или, может быть, это были не листья.

Может быть, это были лепестки.

— Вот и все, — сказал Финтан цветам, поглаживая их стебли, как будто гладил кошку. — Пришло время показать нам, на что ты способен.

— Он… поет для растения? — спросил Декс, когда Финтан начал напевать. — Я имею в виду, я знаю, что гномы так делают, но это Финтан, понимаешь? Я больше привык к тому, что он угрожает убить людей и все такое.

— Это определенно странно, — согласилась Софи. — Он почти кажется… добрым.

Или он так и делал, пока Кенрик не осмелился подойти ближе. Затем Финтан бросился к нему, крича:

— ОТОЙДИ, ИЛИ ТЫ ИХ НАПУГАЕШЬ!

Оралье хмыкнула.