Стеллар. Инкарнатор

Там, где я и рассчитывал, оказался прекрасный наблюдательный пункт, из которого открывался великолепный вид на панораму города, на запутанный лабиринт улиц, пронзающих руины разрушенных кварталов, на охваченные зеленью скелеты небоскребов, уже походящие на громадные деревья, на длинные арочные мосты, когда-то ведущие через реку, а теперь косо рухнувшие в высохшую пропасть русла…

И на огромную черную планету, треть которой показалась из-за прозрачной дымки горизонта.

Я не верил своим глазам. Солнце как солнце, оно уже склонялось к закату, сияющий желтый кругляш, но вот планета, вернее – луна, она казалась абсолютно чуждой! При взгляде на нее волосы у меня на загривке начали вставать дыбом, как у волка, почуявшего угрозу.

Угольно-черная, покрытая вязью голубых разводов и будто поцарапанная багрово-оранжевыми росчерками, луна с первого взгляда казалась зловещей и недоброй. Даже ее треть занимала большую часть видимого горизонта, что же будет, когда она появится в небе полностью? И на какой орбите, на каком расстоянии находится эта штука, раз ее можно так хорошо рассмотреть? Моя система с задержкой выделила луну сияющей черной рамкой. И выдала справку:

Голубой узор заставлял голову кружиться. Если вглядываться, начинало казаться, что он двигается и меняет форму. Оранжевые полосы мое новое зрение отчетливо выделяло как планетарного размера повреждения. Грандиозные каньоны, шрамы на поверхности Черной Луны. Будто ее некогда пыталась разодрать на части когтистая лапа космического масштаба, но остановилась на полпути. До предела напрягая глаза, мне удалось увидеть нечто, похожее на искусственные сооружения. Тусклые кружки и квадраты, но они могли быть игрой природных стихий.

И самое главное: черное яйцо, из которого я вылез, внутри и снаружи было покрыто голубыми узорами схожей формы. Я прекрасно помнил эти странные завитушки, напоминающие переплетение пульсирующих вен.

Выходит, я упал с Черной Луны?

Ладно. Нет смысла ломать голову над вопросами, на которые нет ответов. Я напряг «Бинокулярное Зрение», считывая подробности открывавшегося мне городского ландшафта. Агломерация, как я и думал, оказалась очень большой – до катастрофы здесь наверняка проживали миллионы людей. Бесконечные кварталы, частично скрытые зелеными джунглями, тянулись почти до горизонта. Справа – бывший центр, разрушенные иглы небоскребов разной формы, а вот слева, за высохшим руслом большой реки и обширной застройкой, виднелась темная кромка лесов. А над ней – едва заметная зубчатая гряда гор, почти скрытая туманной дымкой у горизонта. До упора напрягая зрение, я убедился, что так и есть – ближайший путь до гор из города пролегает через разрушенные мосты и заречные районы. Достаточно далеко, но другой дороги нет.