Стеклянный дом

К сожалению, нам не удалось узнать, как и откуда фильм попал к Аксбергеру, потому что он откупился на месте. Заплатил кругленькую сумму парню, участнику облавы, чтобы тот заявил, что фильм нашли в офисе клуба. Это выяснилось лишь несколько лет спустя, когда тот идиот напился на новогоднем корпоративе и все разболтал. – Он сухо рассмеялся.

– Что произошло потом?

– Да ни черта не произошло. К тому времени прокурор списал конфискацию фильма как не представляющую интерес, и мы даже не стали допрашивать Аксбергера по поводу этих новых сведений. К тому же носить в кармане пленку не запрещено законом.

– Если это не настоящий снафф-фильм.

– А он и есть не настоящий.

Янне поглядывал на него с таким высокомерием, что Алекса охватило острое желание дать ему по морде. В ярости он сжал кулаки:

– Ты даже представить себе не можешь, во что обошлось твое молчание. Как ты мог скрыть, что снабдил Ребекку Тролле такой взрывоопасной информацией?"

"– В смысле – взрывоопасной? Это вообще не информация, скажу тебе, – так, пустая болтовня. Фильм – подделка, а Аксбергер все равно не доступен. Так что с этим все очень просто.

Алекс подскочил, отшвырнув стул:

– Бергваль, я еще вернусь к тебе. А до того молчи как рыба. Понятно?

– Рехт, я бы тебе не советовал угрожать мне. – Глаза Бергваля сверкнули.

– Фильм был настоящий, дубина пустоголовая! – прошипел Алекс, шагнув к нему и наклонившись. – Ты держал в руках тайну, из-за которой как минимум трех человек лишили жизни. На твоем месте я сидел бы тише воды.

С этими словами он покинул кабинет и захлопнул за собой дверь. Когда позади раздался щелчок, у него родилась новая мысль. А что, если существует несколько фильмов такого же типа? Возможно, Морган Аксбергер знает ответ на этот вопрос.

После обеда навалилась усталость. В глазах висел туман, вынуждая Петера все время мигать. Он понимал, что нужно поесть, хотя не испытывал голода. Позвонила Ильва:

– Его все еще нет?

Петер даже не знал, что ответить. «Его нет» – разве так говорят о пропавшем человеке?

– Пока не нашли.

Пока. Не слишком ли оптимистичное слово в подобной ситуации? Существует ли вероятность, что они опоздали?

Не думать о том, о чем думать нельзя.

На глаза навернулись слезы. Если Джимми умер, то как ему, Петеру, это пережить? Связь с братом была неразрывной, неизменной. Джимми – вечный ребенок, вечный груз ответственности.

– Что станется с Джимми, когда нас с отцом не будет? – сказала мама несколько лет назад.

– Джимми будет со мной. – Петер даже рассердился. – Я никогда его не оставлю. Ни на секунду.

Обещание сохраняло свою силу и сейчас, когда Джимми пропал. Петер никогда его не бросит, никогда не прекратит поиски. Вопрос лишь в том, куда он девался.