Стеклянный дом

И свою беспомощность, когда она попыталась вызвать его на разговор.

– Да он же ненастоящий, черт подери! – прорычал он ей в ответ.

Для Теа этот вопрос имел второстепенное значение. Она просто не желала жить бок о бок с мужчиной, страдавшим такими влечениями. И тем более не желала, чтобы он находился рядом с ее будущим ребенком.

Выгнать его оказалось очень легко, и для нее это послужило подтверждением: фильм настоящий, на экране совершалось реальное убийство. В беседке ее родителей она бывала потом много раз, пытаясь с комом в горле найти доказательства, что все это происходило там, но напрасно. Однако она знала, что эти люди приходили туда: Манфред и неизвестный оператор, снимавший на камеру. Лишь много лет спустя она узнала, кто это был.

Если бы только она не отдала ему фильм в тот вечер, когда он съезжал от нее. Однако эту цену ей пришлось заплатить. Без фильма Манфред отказывался уходить.

– Я на тебя не полагаюсь, – сказал он. – Если у тебя настолько с головой не в порядке, что ты веришь, будто он настоящий, тогда я вообще не знаю, что о тебе думать.

В результате она отдала ему фильм и понадеялась, что видит его в последний раз. Вероятно, ей следовало бы понять, насколько неверно она оценила ситуацию. Все дальнейшие события, вне всяких сомнений, являлись последствиями той первой катастрофы. Но тогда она и представить себе не могла, как плохо все это кончится. Иначе давно поступила бы по-другому."

"Многое пугало ее, когда она сидела в своей комнате, в добровольной изоляции. Один момент, тревоживший ее более всего, – не слышал ли кто-нибудь, что происходило в ее комнате накануне вечером? Видел ли кто-нибудь, как исчез мальчик? И самое главное – слышал ли кто-нибудь, как она говорит?

53Для сна и отдыха времени не было. Петер Рюд решил не ехать домой спать, как советовал ему Алекс. Вместо этого Петер сделал еще несколько кругов и снова вернулся к пансионату.

Звонок брата он помнил с предельной ясностью.

«Там кто-то стоит и заглядывает в окно. Я вижу только его спину».

Ко времени его возвращения полицейские уже уехали – им было здесь больше нечего делать. Петер нашел заведующую и попросил разрешения зайти в комнату Джимми. Заведующая без конца извинялась.

– Просто не понимаю, как это могло произойти, – говорила она, идя впереди Петера по коридору.

Судя по лицу и голосу, она плакала. Петера это не трогало. Он вообще не понимал, почему она просит прощения: когда пропал Джимми, была не ее смена.

– Вроде бы только что был здесь – и уже нет.

Петер молча вошел в комнату брата. Все было так же, как и утром, когда Петер заходил сюда. Покрывало на кровати, сшитое их бабушкой, полки с машинками, книгами и картинками.

Петеру и их родителям позвонили сразу же, когда выяснилось, что Джимми пропал.