Стеклянные крылья

Официально Демант не ответил на обвинения со стороны семьи погибшего, но на личном сайте написал статью о назначении ципралекса подросткам, которая объясняла и оправдывала его методы.

Иными словами, критиковавшие Деманта родители Перниллы Рамсгорд не одиноки. Анетта подумала о том, как тяжело в подобных случаях привлечь к ответственности.

Она собрала для Йеппе ссылки на самые любопытные статьи и отправила по электронной почте с темой письма «Да-да, я прекрасно знаю».

Может ли халатность Деманта быть связана с убийствами трех сотрудников интерната? Но тогда какой смысл Деманту убивать Риту Вилкинс, которая, судя по всему, была на его стороне?

Анетта потерла глаза. Смысла никакого.

Свенн осторожно открыл дверь.

– Не спит?

Анетта заглянула в колыбель. Их дочь спокойно спала и напоминала красивую куклу Таньи Крусе – только теплую и живую версию.

– Время как-то незаметно пролетело. Она уснула.

Анетта выключила компьютер. Вдруг они успеют провести хоть немного времени наедине, без ребенка, до того как сами лягут спать. Весело и безмятежно – чтобы им было хорошо вместе, как раньше. Им ведь это нужно.

– Ты сидела за компьютером, пока она засыпала? – Он не обвинял ее напрямую, и тем не менее. – Важно как можно раньше создать ей комфортные условия для засыпания, чтобы перед сном ей было уютно и спокойно.

Анетта тут же почувствовала, как испаряется ее желание побыть с ним наедине, без ребенка. Она неловко встала с края кровати, накрыла дочь одеялом и, обойдя Свенна, вышла из спальни.

– Я спать. На диван. И компьютер возьму, чтобы создать себе комфортные условия для засыпания. Спокойной ночи.

* * *У Копенгагена роман с морем. С моря отлично видно, что город выстроен так, чтобы тянуться к воде, пользоваться ей и любить. Вода стачивает острые края и вдыхает в них жизнь, смывает нечистоты.

Йеппе закурил сигарету и застегнул под горло плащ. Новый извилистый деревянный пирс, удачно названный «Кальвебодская волна», парил над водой на нескольких уровнях – смотровые площадки, скамейки, детские игровые зоны. Не совсем подходящий кусок пластыря на ране, которую вероломно оставила безобразная и плотно застроенная набережная Кальвебод-Брюгге в прибрежной полосе Копенгагена, – и все же смягчающее обстоятельство. Группки юных туристов из большого хостела на бульваре Х. К. Андресена, укрывшись под зонтами, стояли вдоль воды и смеялись, переговариваясь на английском и итальянском.

Когда он совсем недавно выключил свет у себя в кабинете, то вдруг осознал, что не знает, куда хочет поехать. В данный момент он отдал бы что угодно за возможность провести вечер дома на диване. К сожалению, дом продан, а диван хранится на складе на Гаммель-Кёге-ландевей.