Стеклянные крылья

Интернат маленький, условия, может, неидеальные. Владельцы, как говорится, умели обращаться с деньгами. Я там недолго проработала.

– Вы общаетесь с бывшими коллегами?

Прежде чем ответить, она склонила голову набок.

– Нет, с тех пор как «Бабочка» закрылась. Никола мне нравился, он милый. Женщины вели себя резковато, особенно с теми, кто помоложе, вроде меня."

"Следователь наклонился вперед и пристально на нее посмотрел.

– А пациенты? Какое у вас сложилось впечатление о них?

– Милые. Очень разные, совсем юные.

Ее мозг лихорадочно работал. А вдруг она скажет что-то не то?

– До «Бабочки» у меня не было большого опыта работы с пациентами, которые страдают психическими расстройствами, поэтому для меня стало потрясением, как с ними тяжело. Такое не совсем по мне.

Последняя фраза повисла в воздухе. Она не успела занервничать из-за того, что сболтнула лишнего, когда следователь снова заговорил. В его глазах вспыхнул интерес. Ей было приятно.

– Значит, вы не общались ни с кем из сотрудников или пациентов «Бабочки»?

Трина теребила пальцами прядь волос. Колебалась.

– Я вижусь с Петером Демантом. Это он тогда взял меня на работу, и мы до сих пор иногда общаемся.

Следователь улыбнулся, словно она наконец дала ему то, что он хотел.

– Когда вы видели его в последний раз?

У Трины подскочил пульс, в ушах стоял неприятный громкий шум. Много ли ей им рассказывать?

– Я виделась с ним вчера. Вечером. У него дома.

Полицейские не шевелясь смотрели на нее. И тем не менее она заметила, что атмосфера изменилась. Появилась напряженность.

– Скажу по секрету, Петер – мой врач-психиатр. Вчера я ходила к нему домой продлить рецепт.

– Когда?

– Поздно.

– Вчера вечером перед домом Петера Деманта дежурила патрульная машина…

У Трины пересохло в горле, ей пришлось откашляться.

– Я ее вроде и не заметила.

– А это нормально, что вы приходили за рецептом домой к психиатру поздно вечером?

От грохота пульса у Трины закружилась голова. Ее тянуло опрокинуть стол и избить мужчин тяжелым стулом, пока они не заткнут рты. Знакомая тяга – такое иногда случалось, когда на нее давили.

– Не знаю, что нормально, а что ненормально в вашем мире, но мы с Петером хорошо друг друга знаем. Он милый – подстраивается под мой график работы.

– Возможно, вы знаете, где он сейчас? Я договаривался встретиться с ним сегодня утром, но он не пришел, не берет трубку, и его нигде не могут найти.

Трина сложила руки на коленях и ущипнула свою ладонь. Сильно. Благодаря боли она отвлеклась и смогла усидеть в палате.

– К сожалению, понятия не имею, где он. Вчера я была у него десять-пятнадцать минут, забрала рецепт и ушла.

– Когда вы пришли к себе домой?

– Не знаю. Я спокойно прогулялась, никуда не спешила. Наверно, около одиннадцати вечера.