Стеклянные крылья

Я с ними разговаривал – и вы наверняка тоже. Они его не видели, и он не давал о себе знать.

– Он еще к кому-то привязан?

– Да ни к кому особо.

Воспитатель беспомощно развел руками.

– К воспитателям или медсестрам из отделения?

Симон нерешительно покачал головой.

– Исак очень замкнутый, ему нелегко привязаться к людям. Он с трудом выстраивает близкие отношения.

Воспитатель насыпал в три кружки растворимый кофе, залил кипятком и поставил кружки на стол, а еще принес литр органического обезжиренного молока.

– Спасибо. А остальные пациенты из «Бабочки»? Исак поддерживает с ними отношения? Например, с Марией Бирк?

Симон сел за стол и задумчиво наморщил лоб.

– Вообще вчера в обед Мария заходила проведать Исака. – Он помешал кофе и постучал ложкой по краю чашки. – Кажется, он был рад ее видеть.

– Вы знаете, о чем они говорили?

Симон покачал головой.

– Когда она пришла, я с ней только поздоровался. Моя смена закончилась, и я сразу поехал домой. – Он пил, ставил чашку, а потом снова пил, словно погрузился в свои мысли. – Она на бездомную похожа. Ну, вы знаете, дреды, одежда грязная.

Йеппе не сводил глаз с воспитателя. О Марии ему вряд ли известно больше, чем им самим. Однако он не просто переживает из-за Исака. Может, совесть мучает?

– Как я понимаю, вы не знаете, откуда у Исака ваш ключ, но каким образом он умудрился выпрыгнуть из окна так, что его никто не заметил? Я думал, за пациентами присматривают круглые сутки…

У воспитателя раскраснелись щеки.

– В отделении круглосуточно дежурят сотрудники, но никто не следит за каждым пациентом в отдельности. У нас на это персонала не хватает.

– Как думаете, почему он сбежал?

Симон поднял руки, демонстрируя бессилие. Его залил румянец – даже сбоку на шее выступило пятно. В комнате воцарилась тишина. На стене тикали старые часы, напоминая, что жизнь не бесконечна.

– Ладно. – Йеппе встал. – Разумеется, мы на связи – вдруг кто-то увидит Исака или что-то о нем узнает.

Воспитатель быстро вскочил.

– Я вас провожу.

Они прошли по общей комнате с оранжевыми стенами, где на них во все глаза смотрела группа подростков, а затем по выкрашенному в белый цвет коридору с административными помещениями ко входной двери.

– Секретарь в приемной вас выпустит.

Симон Хартвиг кивнул на прощание и ушел по белому коридору.

В дверях Йеппе достал телефон и увидел, что его мать звонила три раза, а Томас Ларсен – один. Йеппе перезвонил Ларсену. Он взял трубку после первого же гудка.

– Привет, Кернер. Я выяснил имена сотрудников «Бабочки». Медсестер и повара.

– Как ты их нашел?

Йеппе сделал знак Фальку, что сначала он договорит, прежде чем они выйдут под дождь.

– Съездил в интернат Риты Вилкинс в Бреде и поискал в коробках на чердаке. На самом-то деле все просто.

Просто. Ну конечно.