Стеклянные крылья

Скрывать информацию о ее местонахождении – это преступление.

Один из мужчин нерешительно заговорил. Тот, что с длинными волосами, собранными в хвост, и толстом свитере, который, казалось, жадно всасывал влагу из воздуха.

– Вы опоздали. Мария жила в моем доме на колесах, но она уехала.

Видимо, это и есть Граф.

– Когда?

– Вчера. Вроде бы после обеда. Собрала в сумку все вещи и попрощалась.

– Она случайно не сказала, куда поедет? – Йеппе спрашивал, заранее зная, что не получит ответ. – Вы не знакомы с ее родственниками? Друзьями? Где ее можно поискать?

Граф помотал головой. Йеппе и так догадывался, что тот ему все равно ничего не скажет.

– Если она объявится, передайте, чтобы немедленно с нами связалась.

Йеппе протянул свою визитку.

Граф взял ее с улыбкой, ясно дававшей понять: этого ни за что на свете не случится.

Йеппе и Фальк пошли обратно к машине. Двое мужчин так и стояли на берегу, глядя им вслед.

Йеппе достал сигареты. Фальк приподнял бровь – огорченно вздохнув, Йеппе снова убрал их.

– Ладно, давай до Биспебьерга прокатимся. Ты знаешь, с кем там можно поговорить. Если Исак Брюггер раньше убегал и возвращался в больницу, возможно, так случится и в этот раз.

* * *Утром в четверг Эстер навещала в Королевской больнице совсем другого Грегерса. Еще в коридоре она услышала доносящиеся из палаты веселые голоса, а когда дверь открылась, перед ней предстало неожиданное зрелище: улыбающийся Грегерс беседовал с соседом. Он сидел в постели, на щеках появился румянец.

– Вот она, моя юная соседка по квартире. Эстер, заходи, познакомься с Джоном!"

"Грегерс показал на пациента с соседней койки – тот так широко улыбался, что блестели стекла его очков без оправы.

– Представляешь, оказывается, Джон работал наборщиком в «Берлингске», ну как тебе? – Грегерс и сам всю жизнь проработал типографом газеты «Политикен». – И вот два старых печатника оказались в одной палате. Забавно.

Эстер подошла к соседней кровати и представилась, немного смущаясь от того, что стоит одетая перед человеком в больничной рубахе, из-под которой торчат бледные ноги. Рукопожатие у Джона было крепкое, ладонь – теплая. Она невольно подумала, что с виду он не похож на человека с тяжелой болезнью. Да и Грегерс тоже. Эстер подвинула стул и сняла плащ.

– Кажется, спал ты крепко?

– Как младенец!

Она засмеялась, хотя ей было не слишком весело. Ален не объявлялся со вчерашнего дня – с того момента, как выпорхнул из ее квартиры с тысячей крон, а ее стала мучить неуверенность. Здорово видеть Грегерса в хорошем настроении, хотя к этому надо привыкнуть.

– Пришли результаты сцинтиграфии?

– Недавно обход был. – Грегерс весело ей подмигнул. – Как раз собирался сказать. Баллонная ангиопластика на трех артериях – и я протяну еще десять лет. Как минимум.