Исчезновение Стефани Мейлер

Многих встревожила заметка в «Орфеа кроникл», они боялись стать следующими жертвами убийцы. Мэр, находившийся здесь же, выслушивал упреки каждого и пытался своими ответами урезонить волонтеров и успокоить их.

— Никакого серийного убийцы в Орфеа нет, — отчеканил он.

— Как же нет убийцы, если Стефани Мейлер убили, — заметил какой-то коротышка.

— Послушайте, случилась трагедия, это верно. Но никакого отношения ни к вам, ни к фестивалю она не имеет. Вам не о чем беспокоиться.

Коди, снова взобравшись на стул, обратился к мэру:

— Господин мэр, мы не позволим себя убивать ради театрального фестиваля!

— В сотый раз повторяю, — возразил Браун, — это дело, каким бы ужасным оно ни было, не имеет к фестивалю ни малейшего отношения! Это полный абсурд! Вы отдаете себе отчет, что без вас фестиваль не состоится?

— То есть вас только это и заботит, господин мэр? — возмутился Коди. — Только ваш дурацкий фестиваль, а не безопасность ваших сограждан?

— Я просто предупреждаю вас о последствиях неразумного решения. Если театральный фестиваль не состоится, город не оправится от такого удара.

— Это знак! — закричала вдруг одна женщина.

— Какой знак? — беспокойно спросил молодой человек.

— Это Черная ночь! — вопила женщина.

Мы с Дереком и Анной изумленно переглянулись. По всему кафе при этих словах прокатился гул жалобных, встревоженных голосов. Коди прилагал все силы, чтобы вновь завладеть аудиторией, и, когда наконец воцарилась тишина, предложил перейти к голосованию.

— Кто за то, чтобы объявить общую забастовку до тех пор, пока убийца Стефани не будет арестован?

Поднялся лес рук. Почти все волонтеры отказались работать дальше.

— Общая забастовка объявлена, — провозгласил Коди. — Она продлится до тех пор, пока убийца Стефани Мейлер не будет арестован и нам не будет обеспечена безопасность.

Собрание закончилось, толпа шумно повалила из ресторана под теплые лучи вечернего солнца. Дерек поспешил за женщиной, которая говорила про «Черную ночь».

— Простите, что такое «Черная ночь»? — спросил он.

Она со страхом уставилась на него:

— Вы не здешний?

— Нет. Я из полиции штата.

Он показал ей жетон, и женщина еле слышно сказала:

— Черная ночь — это самое ужасное, что может произойти. Воплощение величайшей беды. Однажды она уже случилась и скоро повторится.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Значит, вы ничего не знаете? Про лето 1994 года, лето Черной ночи?

— Вы имеете в виду четыре убийства?

Она испуганно кивнула:

— Эти убийства и были Черной ночью! И этим летом она повторится! Уезжайте отсюда подальше, уезжайте, пока беда не настигла вас и не обрушилась на город. Этот фестиваль проклят!

Она поспешно направилась к выходу и смешалась с последними выходившими волонтерами.