Исчезновение Стефани Мейлер

Может, Гордон был замешан в торговле наркотиками? А магазин Коди служил ему прикрытием? А если вся эта история с местными писателями затевалась лишь для отвода глаз, а за ней стояла преступная организация? В наших головах роилось множество гипотез, но конкретных фактов опять не хватало.

За неимением лучшего мы решили отправиться в мотель, где Костико, по его словам, заарканивал шестерок. Уже на подъезде мы поняли, что заведение с годами ничуть не изменилось. А когда мы вышли из машины, полицейская форма Анны и бляхи у нас на ремнях вызвали среди фауны на парковке небольшой переполох.

Мы собрали всех проституток в возрасте лет пятидесяти или старше. Среди них была одна, на вид явная бандерша, к тому же ее звали Реджина, Королева; она сказала, что блюдет порядок на этой парковке с середины 1980-х годов.

Реджина пригласила нас пройти в номер, служивший ей кабинетом, чтобы поговорить спокойно, вдали от чужих ушей, а главное, чтобы мы не распугали всех клиентов."

"— Что стряслось? — спросила она, усаживая нас на обитый искусственной кожей диван. — Вы, похоже, не из полиции нравов, я вас тут раньше не видела.

— Уголовный отдел, — объяснил я. — Мы не затем приехали, чтобы создавать вам проблемы. У нас есть вопросы по поводу Джеремайи Фолда.

— Джеремайи Фолда? — Вид у Реджины был такой, словно она увидела привидение.

Я кивнул:

— Слова «шестерки Джеремайи Фолда» вам о чем-то говорят?

— Ну конечно, малыш, — ответила она.

— Вам знакомы эти двое мужчин? — спросил я, показывая ей фото Гордона и Коди.

— Ни разу их не видела.

— Мне нужно знать, были ли они связаны с Джеремайей Фолдом.

— С Фолдом? Не знаю.

— Могли они быть его шестерками?

— Все возможно. Честно, не имею ни малейшего понятия. Джеремайя отлавливал шестерок из числа случайных клиентов. Постоянные обычно ходили к одним и тем же девушкам и знали, что Миллу трогать не надо.

— Кто такая Милла? — спросил Дерек. — Девушка, которая служила приманкой?

— Да. Она не одна такая была, но продержалась дольше всех. Два года. До смерти Джеремайи. Всех прочих и на три месяца не хватало.

— Почему?

— Дурь, они все на ней сидели. И теряли товарный вид. Джеремайя от них избавлялся.

— Каким образом?

— Передоз. Полиция ни о чем не подозревала. Тело он где-нибудь оставлял, и копы считали, что просто одной марафетчицей стало меньше.

— А эта Милла, значит, не употребляла?

— Нет. Даже не притрагивалась к этой дряни. Умная была девочка, прекрасно воспитанная, да вот попалась как-то Джеремайе в когти. Он ею дорожил, вроде даже был в нее немножко влюблен. В самом деле красивая была. То есть, я хочу сказать, те девки на улице — они шлюхи. А в ней было что-то большее. Прямо принцесса.