Исчезновение Стефани Мейлер

Что там могло быть еще? Дерек предложил отправить кассету на экспертизу, пусть попытаются изучить этот эпизод. Потом он встал и оглядел магнитную доску. Стер с нее надпись «Черная ночь»: тайна раскрыта, никакого интереса для расследования она не представляет.

— Подумать только, это всего лишь название пьесы, которую хотел показать Харви, — вздохнула Анна. — А мы-то гипотез нагромоздили!

— Иногда ответ лежит прямо перед глазами, — произнес Дерек, повторив пророческую фразу Стефани, не выходившую у нас троих из головы.

Он вдруг задумался.

— Ты чего? — спросил я.

Он повернулся к Анне:

— Анна, помнишь, когда мы в прошлый четверг ездили к Баззу Ленарду, он сказал, что Кирк Харви читал монолог под названием «Я, Кирк Харви»?

— Да, конечно.

— А почему он читал монолог, а не «Черную ночь»?

Хороший вопрос. В этот момент у меня зазвонил телефон. Говорил Марти Коннорс, заправщик.

— Я его нашел, — произнес его голос в динамике.

— Кого его? — спросил я.

— Того типа, который вел свое расследование после убийств. Только что увидел его фото в сегодняшней «Орфеа кроникл». Он будет играть в спектакле. Его зовут Мита Островски.

* * *В Большом театре после недолгого разброда и пары истерик Кирка Харви на сцену поднялись Джерри и Дакота Райс: пришла их очередь прослушиваться.

Харви смерил взглядом Джерри и ледяным тоном отчеканил:

— Как тебя зовут и откуда ты?

— Джерри Райс, из Нью-Йорка. Нас судья Куперстайн…

— Ты приехал из Нью-Йорка, чтобы сыграть в спектакле? — перебил его Харви.

— Мне нужно побыть с дочерью, Дакотой, пережить вместе какой-то новый опыт.

— Зачем?

— Затем, что, по-моему, я ее теряю и хотел бы обрести снова.

Повисла пауза. Харви еще раз оглядел стоявшего перед ним мужчину и вынес решение:

— Мне это нравится. Папа принят. Посмотрим, чего стоит дочь. Выйди, пожалуйста, на свет.

Дакота послушно встала в круг света. Харви внезапно пробила дрожь: от нее исходила невероятная сила. Она бросила на него такой тяжелый взгляд, что он невольно отвел глаза. Харви взял со стола листок с записью сцены и поднялся, чтобы дать его Дакоте, но та отказалась:

— Не надо, я эту сцену слышу добрых три часа, уже выучила.

Она закрыла глаза и с минуту постояла молча. Остальные претенденты глядели на нее из зала, затаив дыхание, поддавшись исходившему от нее магнетизму. Харви, тоже во власти ее чар, не произносил ни звука.

Дакота открыла глаза и прочитала нараспев:

Ужасное утро. Льет дождь. Движение на загородном шоссе перекрыто, возникла гигантская пробка. Отчаявшиеся водители яростно сигналят. По обочине дороги, вдоль неподвижно стоящих машин, идет молодая женщина. Подходит к заграждениям и обращается к постовому полицейскому.