Исчезновение Стефани Мейлер

Она еще злилась на меня за тот уикенд в Орфеа. И я начинал задаваться вопросом, уж не догадывается ли она о чем-нибудь. Конечно, я уверял себя, что ради Элис готов развестись, но на самом деле меня вполне устраивало нынешнее положение вещей: я был с Элис и не забивал себе голову всякими пакостями, связанными с разводом. Иногда мне приходило в голову, что я трус. Но, в сущности, такой же трус, как все мужчины. Господь потому и дал нам яйца, что у нас их изначально не было.

Отпуск показался мне адом. Мне не хватало Элис. Каждый день я уходил на долгую «пробежку», чтобы позвонить ей. Бежал в лес, останавливался минут через пятнадцать, садился на бревно у реки, звонил ей и разговаривал всякий раз по часу и больше. Мог бы говорить и еще, но пора было возвращаться домой: никто бы не поверил, что я способен заниматься физическими упражнениями больше полутора часов.

К счастью, в журнале в самом деле случилось срочное дело, и мне пришлось возвращаться в Нью-Йорк на автобусе на день раньше остального семейства. В моем распоряжении была целая ночь с Элис, на свободе. Я провел эту ночь у нее дома. Мы поужинали пиццей в постели и четырежды занимались любовью. В конце концов она уснула. Была почти полночь, мне захотелось пить. Облачившись только в короткую майку и трусы, я пошел на кухню налить себе воды. И, к своему ужасу, столкнулся нос к носу с соседкой Элис, которой оказалась одна из моих журналисток — Стефани Мейлер.

— Стефани? — еле выговорил я.

— Мистер Бергдорф? — Она удивилась не меньше моего.

Еле сдерживая смех, она оглядела мой комичный костюм.

— Так это ты соседка? — спросил я.

— Так это вы друг сердечный, которого я слышу за стенкой?

Я страшно смутился, лицо залила краска.

— Не бойтесь, мистер Бергдорф, я никому ничего не скажу, — пообещала она, выходя из кухни. — Ваши дела никого не касаются.

Стефани Мейлер была классная. Когда мы на следующий день встретились в редакции, она вела себя так, словно ничего не было. И больше никогда, ни при каких обстоятельствах об этом не упоминала. Но Элис я устроил выговор за то, что она меня не предупредила.

— Могла бы все-таки сказать, что снимаешь квартиру со Стефани! — негодовал я, закрыв дверь кабинета, чтобы никто нас не услышал.

— И что бы изменилось?

— Я бы к тебе не ходил. Представляешь, если про нас с тобой кто-нибудь узнает?

— Ну и что? Ты меня стыдишься?

— Нет, но я твой начальник. У меня могут быть большие неприятности.

— Вечно ты драматизируешь, Стиви.

— Нет, я не драматизирую! — вспылил я. — Кстати, к тебе я больше не приду, хватит ребячиться. Будем встречаться в другом месте. Где — я решу.

Именно в эту минуту, на шестом месяце нашей связи, все и пошатнулось. Оказалось, что Элис способна приходить в настоящее бешенство.