Исчезновение Стефани Мейлер

Если она выходила на полчаса, времени дойти до квартала Пенфилд и вернуться у нее было с лихвой, причем все считали, что она в гримерке. Я все думаю про ту фразу Стефани Мейлер: что-то было у нас перед глазами, а мы не увидели. А если в тот вечер, пока мы оцепляли квартал Пенфилд и перекрывали все окрестные дороги, убийца стоял на сцене Большого театра, на глазах у сотен зрителей, служивших ему алиби?

— Дерек, по-твоему, эта кассета поможет нам в чем-то разобраться?

— Надеюсь, Анна. Если там видно публику, возможно, мы заметим какую-нибудь мелочь, которая от нас ускользнула. Честно говоря, когда мы вели расследование, нас не слишком интересовало, что происходило во время спектакля. Сейчас мы возвращаемся к этому только из-за Стефани Мейлер.

* * *В этот самый момент Алан Браун в своем кабинете в мэрии раздраженно слушал своего заместителя Питера Фрогга.

— Так ваш фестивальный джокер — это Кирк Харви? — недоумевал тот. — Бывший шеф полиции? Может, вам напомнить, как он выступал со своим «Я, Кирк Харви»?

— Не стоит, Питер. Но его новая пьеса, похоже, блестящая.

— Да откуда вы знаете? Вы же ее в глаза не видели! Обещать в прессе «сенсационный спектакль» — чистейшее безумие!

— А что мне было делать? Майкл меня подставил, надо было как-то выкручиваться. Питер, мы с тобой работаем уже двадцать лет, я хоть раз давал тебе повод во мне сомневаться?

Дверь кабинета приоткрылась, в щель робко просунулась голова секретарши.

— Я же просил меня не беспокоить! — рявкнул Браун.

— Знаю, господин мэр. Но у вас неожиданный посетитель: Мита Островски, великий критик.

— Этого еще не хватало! — ужаснулся Питер Фрогг.

Через пару минут Островски, лучезарно улыбаясь, сидел в кресле напротив мэра. Как хорошо, что он уехал из Нью-Йорка в этот прелестный городок, здесь его ценят по заслугам. Однако первый же вопрос мэра его изрядно задел:

— Не совсем понял, мистер Островски, что вы делаете в Орфеа?

— Как? Я был очарован вашим радушным приглашением и прибыл на ваш знаменитый театральный фестиваль.

— А вам известно, что фестиваль начнется только через две недели?

— Конечно.

— Тогда зачем?

— Что зачем?

— Зачем вы приехали? — Мэр начал терять терпение.

— Как зачем я приехал? Выражайтесь яснее, старина, что вы из меня душу тянете?

Питер Фрогг, видя, что патрон злится, вмешался в разговор:

— Мэр хочет знать, каковы причины вашего, так сказать, преждевременного визита в Орфеа.

— Причины моего визита? Но вы же сами меня позвали. А когда я наконец приезжаю, полный дружества и радости, вы меня спрашиваете, что я здесь делаю? Я правильно понимаю, что у вас легкое обострение нарциссизма? Как хотите, могу вернуться в Нью-Йорк.